«Общественное движение» в России XIX–XX веков

COLTA.RU совместно с Российским научным фондом продолжает проект «Острова империи: люди и события».

27 января в Ростове-на-Дону состоялся научный семинар «Общественное движение в Российской империи: участники, структуры, идеи». Когда появляется общественное движение? Кто и как становится его лидером? Что делала власть в условиях развития общественной активности? Чем отличалось общественное движение на окраинах от событий в имперских столицах? Вот только некоторые вопросы, которые находились в центре развернувшейся дискуссии.

Мы начинаем публиковать краткие версии докладов участников семинара. Открывает этот «сериал» Кирилл Соловьев — доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, автор книг «Политическая система Российской империи в 1881–1905 годах: проблема законотворчества» (М.: Политическая энциклопедия, 2018), «Самодержавие и конституция. Политическая повседневность в 1906–1917 годах» (М.: Новое литературное обозрение, 2019).

В научном обиходе историка много очевидностей, которые на деле таковыми не являются. Это относится и к понятию «общественное движение». О нем выходят работы — статьи и монографии. К настоящему моменту их горы. При этом за скобками остается простой вопрос: что понимается под общественным движением? Каковы его социальные параметры? Каково географическое распространение? Была ли взаимосвязь с массовым и национальным движением? На все эти вопросы не ответить, пока мы не определимся с тем, о чем идет речь. Надо дать дефиницию. Вполне показательно, что даже перевод понятия на любой европейский язык вызывает заметные трудности.

Термин «общественное движение», скорее всего, «всплыл» в работах историка и литературоведа Александра Пыпина (1833–1904). В своих ранних трудах он писал об «умственном движении», «образовательном движении», «европейском движении». Эти понятия возникали в его сочинениях в связи с «литературными мнениями» второй четверти XIX века, «обществом», которое он неизменно брал в кавычки. В конце концов «общество» и «движение» слились воедино — сложилось «общественное движение» как понятие в трудах Пыпина, а потом и многих других, кто воспринял это словосочетание как нечто должное. Вполне характерно, что его история логически и генетически связана с литературным процессом в России. Общественное движение составляли, в первую очередь, литераторы (в том числе публицисты, журналисты), обсуждавшие преимущественно «литературные проекты» (например, издание газеты или журнала). Собственно, вокруг такого периодического издания и выстраивалась вся инфраструктура неправительственной политики (чаще всего оппозиционной, но все же далеко не всегда). Газета в известном смысле и есть общественное движение, его материализация.

Разговор об общественном движении подразумевает ответ на вопрос: что есть общество? Можно ограничиться весьма привычным определением: образованное меньшинство… Однако очевидно, что далеко не все образованные (и даже очень образованные) лица в это общество входили. Можно обратиться к привычному понятию «интеллигенция». Правда, с этим словом возникает значительно больше трудностей. С ним связан целый ряд ассоциаций и даже эмоциональных переживаний. Оно скорее скрывает от исследователя явление, нежели объясняет его. В этом понятии слишком много «метафизического». Все же у общества начала XX века были вполне определенные социальные параметры. Можно о них спорить (что, впрочем, традиционно и делают историки). Предлагаемые цифры сильно разнятся. Одни (Борис Миронов) оценивают общество в России в начале XX века в 16% населения страны, другие (Лутц Хефнер) — в 3%, третьи (Исаак Розенталь) — в 1%. Все эти оценки довольно условны. В любом случае речь о меньшинстве населения страны.

По умолчанию подразумевается, что общественное движение — это форма активности как раз того малочисленного общества. Однако таких форм много: это общественные организации, меценатство, благотворительность, кооперативное движение, профессиональные союзы, корпоративные объединения… В большинстве случаев они не подразумевают политической деятельности, которая историка чаще всего и интересует. Правда, совсем недавно все же было дано определение общественного движения. Итак, «общественное движение — это сложносоставное исторически обусловленное явление, аккумулирующее в себе общественное интеллектуальное пространство, акторов, идеи, организации и практики, необходимые для реализации моделей как совершенствования существующих институтов и структур, так и их коренного переустройства в соответствии с вызовами времени» (В.В. Шелохаев, К.А. Соловьев. Общественное движение в России (методологические и историографические проблемы) // Россия XXI. 2018. № 4. С. 146). Проще говоря, общественное движение — это форма именно политической активности общества.

Тех, кто был вовлечен в нее, можно пересчитать. Среди немногочисленной общественности лишь ничтожная часть может быть отнесена к общественному движению. Даже в момент наивысшей его активности (1905–1906 гг.) участниками такого движения были доли процента населения страны. До 1905 года и после 1907-го о таких существенных показателях говорить не приходится. При самом расширительном толковании общественного движения речь должна идти о десятках тысяч человек на всю Россию. Характерны и особенности географического распространения общественного движения в стране. Оно захватывает, прежде всего, городское население: в первую очередь, столицы, затем губернские города и только уж затем уездные. Кроме того, общественное движение в России находилось в тесном взаимодействии с эмигрантскими группами, где также реализовывался ряд важных «литературных проектов» (например, издание нелегальных журналов и газет).

Много или мало представителей той или иной группы — это всегда оценочные суждения. Все зависит от точки отсчета. По крайней мере, масштабы общественного движения рубежа столетий сравнительно значимы по сравнению с тем, что было прежде. 1890-е годы оказываются для него переломными. Именно тогда процессы организации и дифференциации общественности приобретают особое ускорение. Формы ее деятельности стремительно эволюционируют от кружка к протопартии и от протопартии к партии. И все же она продолжает зиждиться на кружковой культуре, которая многое определяет в политическом облике всех объединений различных направлений.

Конечно, эти вопросы заслуживают особого внимания. И все же на первое место следует поставить другую проблему. Как все же скромное по своим масштабам общественное движение получило возможность транслировать свои взгляды и «вверх», и «вниз», воплощать слово в дело, прямо или косвенно влиять на правительственную политику и в итоге стать героем бесчисленных исторических сочинений, издаваемых до сего времени?

Понравился материал? Помоги сайту!