1 марта 2014Colta Specials
8818

Я могу говорить!

Ростовская победа Виктора Януковича

текст: Андрей Архангельский
Detailed_picture 

Виктору Федоровичу Януковичу 63 года. Он крупного телосложения, рост выше среднего, в хорошей физической форме.

Самым интересным в его более чем часовом выступлении был не смысл сказанного; смысл был примерно понятен сразу — судя по тому, что рядом с Януковичем, как заметил политолог Павловский, «сидел не Путин, а Гусман». Интереснее было то, как Янукович говорил. Украинские журналисты к его манере уже привыкли, а российские столкнулись впервые.

Можно предположить, что Янукович отвык от русского — хотя на самом деле по-русски Янукович говорит лучше, чем по-украински; все-таки родился в Енакиево, жил в Донецке, это русскоязычный регион.

Проблема в другом.

Главным врагом Виктора Федоровича на протяжении всей его политической карьеры были не Юлия Тимошенко, например, или Виктор Ющенко. Его врагом номер один всегда был его язык как таковой, его речь. Это знала и его советник Анна Герман; это знали и те, кто готовил выступление Януковича в Ростове, а его выступление, конечно, готовили — Янукович даже во время ответов на вопросы журналистов поглядывал в бумаги, которые лежали перед ним. И чувствовалось, что там были не совсем привычные слова. Раньше Виктор Янукович, например, никогда не употреблял в своей речи словосочетание «фашистские молодчики» (в его исполнении это слышалось как «молочники»). Или слово «бандеровцы». Или вот сложносоставные слова. Например, В.Ф. дважды запнулся на слове «кровопролитие». Это слово важное, без него нельзя обойтись — но, будем откровенны, оно слишком длинное. Зато Виктор Федорович почти гениально оговорился: произнес «кровополитика» — и это слово, независимо от того, как сложится дальнейшая судьба В.Ф., навсегда останется в наших сердцах.

Дело в том, что у Виктора Януковича никогда не было опыта, привычки к говорению. Специфика предыдущей, до президентства, работы Виктора Януковича — а он, по его словам, прожил в Донбассе 52 года — была такова, что традиционные навыки складывания слов в предложения, а тем более в длинные предложения ему никак не могли пригодиться. Места, в которых доводилось работать Виктору Федоровичу, и люди, с которыми сводила его судьба, не требовали навыков длинной, слаженной речи. Мало того — эти навыки там мешали. Этот навык не требовался ни в работе с ремонтниками, ни с транспортниками, ни даже в работе с Донецкой обладминистрацией. Ни — позже — в разговорах с крупным бизнесом Донбасса. Про ВЛКСМ и КПСС и говорить нечего: там неумение говорить было даже чем-то вроде преимущества. Доказательства лояльности — помните, «я человек рабочий, говорить не умею, поэтому скажу по-простому».

У первого президента Украины Леонида Кравчука, который до того был партийным работником, такой навык был. У Виктора Ющенко этот навык был даже избыточным. Ближе всего к Януковичу по манере речи стоит Леонид Кучма. Кучма тоже говорил медленно. Дело в том, что язык, на котором привыкли общаться второй и четвертый президенты Украины, был... Нет, не так. Когда они выступали даже перед лояльной аудиторией, им приходилось — в уме — не просто переводить с русского на украинский. Перед тем как перевести с русского на украинский, второму и четвертому президентам Украины приходилось переводить с заводского (фабричного, цехового, а также артельного) на русский, а уж затем только — на украинский. То есть каждое слово нужно было переводить дважды. Весьма вероятно, что четвертый президент Украины так долго скрывался от всех потому, что он все это время, что называется, подбирал слова.

Я хочу высказать предположение. Вероятно, именно отсутствие языковой практики погубило Виктора Януковича — люди, с которыми он вел переговоры в Киеве все эти последние недели, не совсем понимали его. Когда Виктор Федорович общался со своими, например с Партией регионов, за закрытыми дверями — он говорил доходчиво и понятно, а они его хорошо понимали. Проблема в том, что в последнее время ему чаще приходилось общаться с чужими, не своими, — с оппозицией: в этом отличие украинской политики от российской. А когда В.Ф. начинал общаться не со своими, а с оппонентами, с политическими противниками, он вынужден был подбирать — как бы это выразиться — общеупотребительные слова. При этом автоматически терялся смысл — потому что человеку сложно думать одновременно и над смыслом, и над манерой речи. Мы помним, какими растерянными были Кличко, Тягнибок и Яценюк, когда выходили на майдан после встреч с Януковичем. Их опасения можно понять. Они не были уверены, что поняли В.Ф. правильно. Но и это не самое страшное: они не были уверены, что сам В.Ф. понял, что сказал. Это непонимание в конечном итоге и привело к трагическим последствиям.

Вот В.Ф. говорит на пресс-конференции в Ростове: «Кто приходит к власти? Те имена, которые облетели весь мир: Ярош, Парубий, Тягнибок. Их очень хорошо знают не только за пределами Украины, но во всем мире, а в Израиле они вызывают ужас».

Поди разбери из этой фразы, осуждает В.Ф. лидеров майдана — или втайне восхищается, что они стали известны на весь мир?

Оговорки тут — прямо как из «Психопатологии обыденной жизни». Например, объясняет Янукович, его сторонники сдались «...под воздействием силовиков и боевиков майдана»; или про Украину, которую В.Ф. назвал вчера «нашим стратегическим партнером».

Или вот ключевой вопрос последней недели. Януковича спрашивают по поводу Крыма и возможного вмешательства других стран. Вот что отвечает В.Ф.: «Я хочу еще раз сказать и добавить. Я категорически против за вторжение в Украину. За нарушение ее целостности. Суверенного государства».

Я даже теряюсь — это какой-то верх иезуитства. Украинские журналисты умели это все расшифровывать — ведь как-то они жили все эти годы, но микрофон в зале чаще оказывался в руках российских журналистов, причем из самых массовых, популярных изданий и ведущих телеканалов.

Наши журналисты говорили подолгу, с чувством — беда в том, что звук на конференции был какой-то совсем никудышный. Виктору Федоровичу все время приходилось переспрашивать. Он очень старался, это было видно, понять вопрос (журналистка спрашивала о его дальнейших политических планах). И ведущий после паузы сказал ему примиряюще: «Виктор Федорович, давайте, пока вы будете обдумывать этот сложный вопрос...» — а Виктор Федорович с нетерпением, даже с обидой ответил Гусману: «Я его просто не понял».

Когда ты президент, эта проблема решаемая. У тебя есть спичрайтеры, тебе подкладывают ответы вместе с вопросами. Есть сотни людей, которые готовят твои выступления, есть тысячи людей, работа которых — скрывать твои недостатки и подчеркивать твои достоинства. Но никто не мог предположить, что президент Янукович окажется один на один — со своим языком. И перед всем миром.

И именно поэтому я ставлю ростовскую речь Януковича в один ряд с фултонской. И считаю, что Виктор Федорович Янукович одержал вчера крупнейшую в своей жизни победу. Оказавшись без всякой поддержки, без Анны Герман, без помощников, спичрайтеров и подсказчиков — он все-таки говорил. Он говорил целый час. Больше часа. Пусть он подглядывал в бумажку. Пусть он произносил двусмысленности, пусть были оговорки, пусть ему помогали выбирать журналистов с патриотическими вопросами. Пусть он делал ошибки и вставлял лишние буквы. Но все-таки он говорил. Вполне возможно, что жизнь еще не предоставляла В.Ф. такого случая; возможно, всю жизнь он вынужден был зачитывать то, что писали для него другие. И ростовская речь была для него огромным испытанием — как для математического гения написать школьное сочинение, — но он все-таки сделал это. Возможно, В.Ф., к ужасу водителей и охранников, после конференции ехал в автомобиле и улыбался. Возможно, вспоминал учительницу по русскому языку, которая ругала его за пропуски уроков... и грозила — «вот, придется тебе выступать перед людьми... перед рабочими...» И, возможно, эта конференция была для Януковича чем-то личным, ответом на тот давний вызов. И он как бы всю жизнь шел к этому, чтобы доказать — себе и учительнице, — что он может, может говорить. Это было тяжело, но он выдержал и что-то важное доказал самому себе, и, как это бывает в американских фильмах, герой не может сдержать чувств и постоянно делает так: «Эге-гей! Я говорю! Я говорю!» — кричит, высунувшись из окошка автомобиля, а прохожие, не понимая, смотрят на него с ужасом.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
В поисках моей материColta Specials
В поисках моей матери 

«Сейчас наша близость с мамой продолжает крепнуть, хотя нам все еще мешает прошлое». Фотопроект Елены Ливенцевой о том, как она заново обрела мать

30 сентября 2020494
Не ной!Современная музыка
Не ной! 

Параллельно акциям протеста в Беларуси проходит «партизанский» музыкальный фестиваль «Неноев ковчег» — в лесной глуши и посреди озера, но за ним можно следить в онлайн-трансляции. Зачем он нужен? Репортаж Людмилы Погодиной

28 сентября 20201957
И-и 35 раз!..Современная музыка
И-и 35 раз!.. 

Видным московским рок-авангардистам «Вежливому отказу» исполняется 35 лет. Григорий Дурново задается вопросом: а рок ли это? Русский рок? Что это вообще такое?

24 сентября 20204466
Видели НочьСовременная музыка
Видели Ночь 

На фоне сплетен о втором локдауне в Екатеринбурге провели Ural Music Night — городской фестиваль, который посетили 170 тысяч зрителей. Денис Бояринов — о том, как на Урале побеждают пандемию

23 сентября 20204069
«Мужчины должны учиться друг у друга, а не у кого-то извне, кто говорил бы, как следует себя вести»Общество
«Мужчины должны учиться друг у друга, а не у кого-то извне, кто говорил бы, как следует себя вести» 

Зачем в Швеции организовали проект #guytalk, состоящий из встреч в мужской компании, какую роль в жизни мужчины играет порно и почему мальчики должны уже смело разрешить себе плакать

23 сентября 20207499