ОбществоНенависть к группе «работники Министерства культуры»
© РИА НовостиКолонна взятых в плен украинских военных идет по Донецку под конвоем. Суровая блондинка в камуфляже и со штыком; в своей жизни она, наверное, никогда не фотографировалась так много — теперь она уже навсегда в истории, кадры с блондинкой получились очень выразительные. На тротуарах стоят радостные жители Донецка. Снимают колонну пленных на телефоны и планшеты, улыбаются и, кажется, расталкивают друг друга, желая встать поближе к месту прохождения колонны. Есть фотография, на которой какой-то донецкий старик (подозреваю, что когда город займут украинские войска, мы еще увидим этого старика с сине-желтым флажком в очередях за гуманитарной едой) бросает в пленных яйцо. Эти кадры можно было бы назвать страшными, жуткими, какими угодно, но только при одном условии: если бы они появились из вакуума, из ниоткуда, если бы мы не знали, что есть на свете город Донецк и страна Украина, и не знали бы, что там происходит, а потом увидели бы колонну пленных, блондинку со штыком и старика с яйцом и ужаснулись — боже мой, как же так.
Собственно, моя гипотеза по поводу возмущения московских социальных сетей в связи с парадом в Донецке и состоит в том, что люди (а их много), которые пишут сегодня возмущенные слова, — они просто пропустили все, что было до этого парада. Пропустили сбитый самолет, пропустили одесский пожар, пропустили садистское убийство депутата Рыбака в Славянске и еще добрый десяток событий масштабом помельче. Не видели роликов депутата Ляшко, не видели фотографий мужчин в трусах на допросах по обе стороны линии фронта, не помнят, как в Киеве громили российское посольство, или как депутата Царева ждали у выхода из телестудии и чудом не разорвали на куски, или как волынского губернатора Башкаленко в наручниках ставили на колени на сцене митинга в Луцке, или как на колени ставили украинских омоновцев. Уровень жестокости в украинских событиях с самого начала последней революции был таков, что по меркам этого уровня парад пленных в Донецке выглядит максимальным гуманизмом, на который сегодня только способны участники этой войны. Людей даже не поливали зеленкой, их просто вели по улицам в сопровождении вооруженного конвоя — разве это как-то выходит за пределы логики войны, тем более такой? Вы уверены, что перед нами самый возмутительный эпизод событий на Украине?
Все давно выбрали себе сторону и тщательно отсортировывают поступающие из Донбасса новости — здесь скорбим, здесь радуемся, здесь не замечаем.
Судя по комментариям, сопровождавшим донецкий парад, — да, именно в этом многие сейчас и уверены. Видимо, задевает донецкий парад какие-то тайные струны советской души, и даже понятно, какие именно струны.
Организаторы шествия пленных позаботились о том, чтобы их идея прочитывалась однозначно: колонну пленных замыкали поливальные машины, моющие мостовую, то есть организаторы акции демонстративно ссылались на, вероятно, самый известный эпизод с пленными немцами из советской истории. Точно так же мыли мостовую в Москве 17 июля 1944 года, когда от Ходынки до Курского вокзала через центр Москвы провели 57 тысяч немецких офицеров, генералов и солдат, взятых в плен в Белоруссии. На этот эпизод принято ссылаться, когда речь заходит о режиссерских вкусах Сталина: генералиссимус знал толк в эффектных зрелищах, и это зрелище было, может быть, самым ярким из всех, к организации которых он имел отношение. Поливальные машины, замыкающие колонну пленных, — это давно уже не эпизод войны, это важнейший, общеизвестный и общепонятный элемент советской культуры. Понимаю, как нелепо это звучит сейчас, но речь идет именно о культурном достоянии, а не о каком-то другом.
То возмущение, которое мы наблюдаем в связи с парадом пленных в Донецке, вызвано не столько издевательством над пленными, сколько именно удавшейся попыткой сепаратистских сил присвоить себе это культурное достояние, поставить его на службу себе. В советском мире, в котором поливальные машины, замыкающие колонну пленных, символизируют однозначную победу добра над злом, — в этом советском мире живут не только организаторы донецкой акции, но и ее критики, которые по привычке повторяют лозунги про средневековье и жестокость, не отдавая себе отчета, что их возмутило в действительности.
Обе стороны донецкой войны вдохновляются примерами из одного и того же источника.
Вообще использовать слово «лицемерие», когда речь идет о реакциях и высказываниях участников и болельщиков настоящей войны, — наверное, это дурной тон, но ведь именно с лицемерием мы и имеем дело. Я был бы очень рад увидеть комментатора, который сегодня называет средневековьем прогон пленных украинцев по Донецку, а в мае оплакивал бы людей, сгоревших в одесском Доме профсоюзов. Но я не знаю таких людей. Все давно выбрали себе сторону и тщательно отсортировывают поступающие из Донбасса новости — здесь скорбим, здесь радуемся, здесь не замечаем. Здесь свои, здесь чужие. Над словосочетанием «виноваты обе стороны» теперь принято смеяться, потому что все давно в курсе, какая сторона виновата во всем, а какая, в свою очередь, невиновна. Такая картина мира уже никому не кажется искаженной; когда она разлетится вдребезги, всем будет неприятно, но это потом, а пока можно картинно повозмущаться донецким ремейком сталинского прогона немцев по Москве.
Интересно, что и Киев в этот день проэксплуатировал общеизвестный советский образ из той же войны: солдаты, прямо с праздничного парада уходящие на фронт, — это ведь тоже Сталин, только 1941 год, ноябрь. Обе стороны донецкой войны вдохновляются примерами из одного и того же источника просто потому, что других источников у советских людей нет, и, в принципе, несложно представить себе зеркальную ситуацию, когда уже по Киеву ведут пленных с поливалками, а по Донецку ополченцы идут парадом перед тем, как отправиться с праздничной площади на передовую. Этот день, 24 августа 2014 года, с кошмарной точностью показал, до какой степени одни и те же люди воюют друг с другом на донецком фронте. Люди одной культуры, люди одного языка, совершенно одинаковые люди, которые, конечно, уже никогда не станут братьями, но радоваться тут в любом случае нечему.
Поцелуй Санта-Клауса
Запрещенный рождественский хит и другие праздничные песни в специальном тесте и плейлисте COLTA.RU
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
14:53Из фонда V-A-C уходит художественный директор Франческо Манакорда
12:33Уволился замдиректора Пушкинского музея
11:29Принято решение о ликвидации «Эха Москвы»
2 марта 2022
18:26«Фабрика» предоставит площадку оставшимся без работы художникам и кураторам
Все новости
Общество
Colta SpecialsЭксперт Василий Сычев о военной медицине будущего, правиле «золотого часа» и о том, какие медикаменты нужнее всего на поле боя
23 октября 201511237
Академическая музыкаТомас Цеэтмайр о необходимости играть наизусть, исполнении новой музыки и невозможности разорваться
23 октября 20151265
Литература
Colta SpecialsЛауреат World Press Photo Елена Чернышова провела 10 дней на золотом руднике, затерянном во льдах за полярным кругом
23 октября 2015615
Современная музыкаНовый антиклерикальный клип и альбом белорусской спец-поп-группы. Премьера на COLTA.RU
23 октября 20154280
Остров 90-хАлександр Баунов, Дмитрий Бутрин, Линор Горалик, Александр Драхлер, Анна Наринская, Кирилл Рогов и Мариэтта Чудакова выясняют, чем же были для нас 90-е
22 октября 20154195
Театр
Современная музыкаБританские рок-дебютанты года не считают себя панками и рады оказаться в руках крупного лейбла
22 октября 20151446
Литература
Современная музыкаКуратор и медиахудожник Анна Титовец вела инсайдерский дневник во время работы над одним из крупнейших фестивалей технологического искусства Европы
21 октября 20151472
Colta Specials