Человек человеку — Вольфович

Последняя истерика Владимира Вольфовича вновь (в который раз) возбудила у общественности интерес к этому персонажу. Вернее, к тому, как заткнуть сей фонтан. Засудить? Лишить права голоса в Думе? Бойкотировать в СМИ? Или просто дать ему в морду?

А по мне, так ничего этого делать не надо. Напротив, надо это «растение» холить и лелеять... в научно-практических целях. Сейчас объясню почему.

***

Такое впечатление: сколько существует ТВ, столько с нами живет и Жириновский. Кажется, что они неразлучные братья, и неизвестно, кто из них нам более ценен. И кто без кого нерентабелен.

Социально-политические площадки им были оприходованы сразу и навсегда. Вроде «К барьеру», «Поединка», «Времен». Но он не побрезговал и развлекательными проектами. Его можно было увидеть в таком реалити-шоу, как «Империя». Там он был прекрасен в роли тирана, правда, недолго — шоу не задалось. А затем засветился сразу в двух наиболее рейтинговых программах — «Звезды на льду» и «Две звезды».

Вольфович стал таким же необходимым инструментом межпартийных разводок, каким является для сантехников разводной ключ.

Другие политики сетуют на сокращение площадок в эфире для самопиара. Таких дискуссионных ток-шоу в свое время было действительно раз-два и обчелся. Жириновский не сетовал; он осваивал зону, которая, напротив, расширялась и плодоносила, — зону развлекательного вещания. И нет такой эстрадной площадки, на которой бы он не согласился выступить. И это, как казалось, его единственный шанс остаться на политическом плаву.

Дело-то в том, что контуры идеологической физиономии Жириновского делались по ходу его вице-спикерского жития все более размытыми, как бы не в фокусе. На заре туманной политической юности он было примкнул к какой-то еврейской организации, но почти сразу отпрянул и основал Либерально-демократическую партию, которая даже по своей риторике ни к либерализму, ни к демократии не имела ровно никакого отношения. В августе 91-го криками поддержал путчистов. Потом с одинаковым энтузиазмом нападал и на коммунистов, и на демократов. Дружил с лимоновцами. Потом их кинул. Тут же обозвал «экстремистами». Свой электоральный урожай собирал на нескольких грядках: и на коммунистической, и на националистической. В какой-то момент стал аккумулятором протестных настроений.

Аккумулировав все что можно и подобрав все, что плохо лежало, Вольфович стал таким же необходимым инструментом межпартийных разводок, каким является для сантехников разводной ключ, которым можно какие угодно гайки подкручивать и какие угодно отвинчивать.

Но сколь искусно он бы ни финтил в кремлевских кабинетах и коридорах, а позиции на электоральном поле ему надо как-то сохранять, оборонять. Без них он никому не нужен. А на этом фронте не без перемен и неспокойно. Тут время от времени вспыхивают войны за передел рынка голосов избирателей. Следовательно, надо поворачиваться.

На этом рынке, как мы можем видеть, с идеями скудно. С программами бедно. Остается базар резких лозунгов, но все они в значительной степени обесценены. За древко знамени, на котором начертано «Россия для русских!», ухватилось сразу несколько партий.

Конечно, можно попробовать всех перекричать, но ведь все научились повышать голос. И по скорости словоговорения он уже не рекордсмен. В такой ситуации на что Владимир Вольфович может уповать? Только на свой художественный образ. О нем дальше и речь.

***

Поначалу образ почти одновременно испугал и рассмешил публику 90-х. Просвещенной ее части он показался пародией на пародию на Гитлера. Того диктатора, которого изобразил в свое время великий Чаплин. Тут же Геннадий Хазанов, а за ним и другие эстрадные артисты бросились тиражировать карикатуры на человека, у которого мать русская, а отец юрист. Остальную публику, как тогда показалось, он купил исключительно тем, что снял табу с ксенофобского комплекса, подспудно сидевшего в советском человеке.

Купил-то купил, но не исключительно. Не только торжествующей радостью ненависти к инородцам. Он еще легализовал и право на хамство, на хулиганство в публичном месте.

Жириновский — вывернутый наизнанку путинский электорат.

Нет, самого хамства и хулиганства хватало и до него. Оно, можно сказать, пронизывало жизнь советского человека от утробы матери (с которой он только что обошелся так неласково) до гробовой доски, но считалось незаконным, недостойным и даже неприличным. А уж на ТВ — так и просто невозможным. И в первую очередь меж теми, кто представлял власть, официоз.

И вдруг такое: плескание соком, швыряние стаканами, таскание женщины за волосы, драки в парламенте… И, наконец, последний его подвиг: оскорбление беременной журналистки, вдобавок подстрекательство к ее изнасилованию своими охранниками. И все это прилюдно, под прицелами телекамер. Под выкрики самого Жириновского: «Иисус воскресе!» (Интересно: никто из верующих не оскорбился, не почувствовал себя морально раздавленным?..)

Оказалось, что на миру и мелкое хулиганство красно. А уж тем более — крупное.

Оказалось и другое.

Безъязыкая улица заговорила на парламентском уровне жестами и горлом Владимира Вольфовича. Придуманный им публичный образ — это политик с манерами и склонностями отвязного урки. Вот за это его на первых порах и полюбил площадной электорат.

Его часто сравнивают с французским националистом Ле Пеном. Но не вполне основательно. Аналогия хромает, пожалуй, на обе ноги. Ле Пен — политик без маски, вне образа. Он правый радикал. Свои политические очки набирает на ксенофобских настроениях определенной части французского общества. Растут националистические настроения — растет и его политический рейтинг; идут на спад — тогда и политик сдувается. На его место заступает Марин Ле Пен. И французская ксенофобия приобретает миловидное женское лицо.

«Случай Жириновского» не может объясняться социально-экономической ситуацией. Надо войти в его непростое политическое положение. Его главный конек — реваншизм. Но он уже оседлан Путиным. И русифицированный Крым знаменует его триумф. А он, Жириновский, который все эти годы бился в истерике, зовя Русь к походам то на Восток, то на Запад, остался в арьергарде. И теперь амбициозный Вольфович не знает, как вырваться из тени Победителя. Что ему теперь делать? Только повышать планку бытового хулиганства в надежде на то, что улица безъязыкая его снова поймет и поддержит.

В начале карьеры Жириновский надобен был власти как пугало. Теперь он может пригодиться в другом деле. Жириновский вернее всякого социологического опроса показывает степень озлобленности и жлобства значительной части нашего народа. Он — такой щелочной реактив, который позволяет проявить заснятое на чувствительную фотопленку.

Жириновский, как это ни прискорбно признавать, — вывернутый наизнанку путинский электорат. Полюбуйтесь его портретом.

Понравился материал? Помоги сайту!