День позора и презрения

Еще вчера я не мог себе представить, что буду писать то, что уже не могу не написать сегодня. А если откатить календарь еще дальше, на сколько угодно дальше, недоставало воображения поверить, что когда-либо буду писать о чем-либо подобном. Президент Российской Федерации обратился в Совет Федерации с просьбой одобрить вооруженное вторжение на Украину. Минутное раздумье развеет сомнения в том, кто и кому там дает разрешение. Решение можно считать принятым заранее и задолго.

Вряд ли у них достанет наглости назвать это сегодня выполнением интернационального долга, и дело тут не только в том, что такое заклинание безнадежно скомпрометировано. Наверняка уже идет работа над заявлениями, в которых преступлению будет дано политически корректное название. Беда в том, что, как и во всякой лжи, в этой есть значительная доля правды, иначе ложь была бы бесполезной. История Украины с незапамятных времен слишком тесно связана с историей России, тут скорее подошло бы, если попытаться проникнуть в работу административных мозгов в военно-полевых условиях, что-нибудь вроде «братской помощи». Слишком часто в политике, продолжением которой, по Клаузевицу, является война, это следует читать как братоубийство.

Всем, кто не держал голову в песке в последние месяцы, очевидно, что решение России принято не под натиском непредсказуемой ситуации, да и трудно придумать ситуацию, в которой вооруженное вторжение в чужую страну было бы оправданно без какой-либо угрозы с ее стороны. В этом смысле действия российских правителей оставили далеко позади даже демагогию Джорджа Буша-младшего с его «превентивной» войной против Ирака. Украина никуда не вторгалась, в ее послужном списке нет ни эпизодов тайного создания оружия массового уничтожения, ни покровительства международному терроризму. Украинская революция, свергшая коррумпированное и бездарное правительство, была беспрецедентно мирной, а само правительство, как уже давно стало очевидно, было марионеточным, с кукловодом в Кремле. Марионетка подвела, и тогда от цепи провокаций перешли к прямому действию. В лучшем случае мотивировки Кремля напоминают те, которые были выдвинуты Германией накануне оккупации Судетской области, — не я первый заметил.

Война объявлена — не Украине, не ей одной. Она объявлена тебе персонально. Поступай теперь как велит совесть.

Выбор, который сегодня стоит перед каждым из нас, не должен зависеть от наших политических пристрастий, мы не обязаны поддерживать майдан, а тем более украинских экстремистов, чтобы понять, что совершается преступление. Место совести — всегда на стороне жертвы. Российские СМИ месяцами изливали на свою аудиторию водопады лжи, в то время как у многих просто не было способа проверить. Но время проверки миновало, война объявлена. В российский календарь вписана несмываемая дата позора.

История — плохая утешительница для Кремля. Мы можем сегодня легко проследить эволюцию недавних империй, и никаких способов спасения не существует. Кое-где их распад продолжается по сей день, там до сих пор льется кровь, и нынешние российские власти автоматически становятся на сторону тех, кто ее проливает. Для нас это всегда были, по выражению Чемберлена, «далекие страны, о которых мы ничего не знаем». Об Украине мы этого сказать не можем. Там живут наши братья и сестры, отцы и матери — в смысле, в котором нет ничего переносного.

Мандельштам писал о Европе времен Первой мировой, с трепетом отмечая, как на его глазах меняется ее карта, — он полагал, что в последний раз, но любители прикладной картографии живы по сей день, и они пытаются перекроить ее и переклеить кровью. У нас нет ни танков, ни даже автоматов, чтобы остановить этот эксперимент над людьми. Но у нас есть ноги и совесть, и этого хватило считанной горстке людей, вышедших на Лобное место в 1968 году в знак протеста против вторжения в Чехословакию — как раз в ту самую «далекую страну», о которой презрительно отзывался Чемберлен. Кольми паче Украина. Эти несколько человек хотя бы отчасти компенсировали российский позор. Сегодня — наша очередь противостоять позору.

Война объявлена — не Украине, не ей одной. Она объявлена всем нам, независимо от этнического происхождения, гражданства и места проживания. Она объявлена тебе персонально. Поступай теперь как велит совесть.

Понравился материал? Помоги сайту!