Летающий сегрегированный автобус

Название сетевого сообщества Shower Thoughts — это в буквальном переводе «мысли в душевой кабинке». Предполагается, что двадцать минут в сутки под струей воды — единственная возможность поразмышлять о вещах, которые все остальное время вопросов не вызывают. «Самолет — это просто большой летающий социоэкономически сегрегированный автобус», — пишет один из пользователей и немедленно собирает семь сотен лайков за вскрытый парадокс. Казалось бы, сегрегация — классическое зло, а чернокожая американка Роза Паркс, которая в 1955 году в Алабаме демонстративно отказалась уступать место белому пассажиру в автобусе с «местами для белых» и «местами для черных», — классический герой-нонконформист. Почему тогда человек, который в салоне самолета усядется в одно из пустующих кресел бизнес-класса и проигнорирует просьбы стюардесс вернуться на свое место, будет выглядеть в наших глазах очевидным фриком?

Оказывается, на эту тему давно задумываются экономисты и социальные психологи с учеными степенями. Журнал Proceedings of the National Academy of Sciences опубликовал исследование профессора Майкла Нортона из Гарвардской школы бизнеса и Кэтрин Деселес из Школы менеджмента имени Ротмана про самолет как модель общества с классовым расслоением, удобную во всех смыслах.

Для самолетов годится проверенный «индекс неравенства» из классической экономики, который обычно применяют к государствам.

Можно сколько угодно делать вид, что в самолетах 2010-х, в отличие от автобусов 1950-х, никто себя сегрегированным не ощущает: в конце концов, цена за билет — не цвет кожи, и теоретически оказаться в бизнес-классе имеет право каждый. Но тут появляются большие данные, которые говорят, что все эти соображения плохо переводятся на язык эмоций. Вот цифры: на рейсах, где есть бизнес-класс, вспышки немотивированной ярости у пассажиров эконом-класса почему-то случаются в 3,84 раз чаще. Причем шансы на такую вспышку ярости в 2,18 раза выше, если пассажиры попадают в самолет через передние двери — то есть если им приходится при посадке лично пройти мимо кресел, где уже сидят и читают свой Wall Street Journal пассажиры бизнес-класса, которых обычно запускают в салон первыми.

Для разбора взяли статистику происшествий на борту: одна из крупных международных авиакомпаний, которая в научной статье остается неназванной, предоставила авторам доступ к своей базе данных для внутреннего пользования. По поводу каждой бутылки из дьюти-фри, запущенной в стюардессу, и каждого отказа пристегнуть ремни бортпроводники обязаны оставить подробный отчет в журнале: был ли пассажир трезв, в одиночку он действовал или нет и где сидел — у окна или у прохода. Больше того, сами проявления «ярости в воздухе» (в оригинале «air rage» звучит более нейтрально) должны быть расклассифицированы. Здесь, кстати, начинают проявляться различия между пассажирами с дорогими и дешевыми билетами: одни более склонны к «сильному недовольству», другие — к «эмоциональным вспышкам» (в эконом-классе таких происшествий — 6,2 процента, в бизнес-классе — 2,2: возможно, богатые лучше контролируют себя, а возможно, что бортпроводники по-разному классифицируют одно и то же поведение в зависимости от статуса пассажира).

Эти записи экономисты имели возможность сопоставить с общей информацией о рейсе: сколько часов пассажиры провели в воздухе, с какой задержкой самолет взлетел и даже насколько широкими были кресла. Вклад от разных переменных можно сравнивать: улетевший по расписанию рейс, где бизнес-класс имеется, по накалу атмосферы в салоне не уступает самолету без бизнес-класса, который поднялся в воздух с опозданием в 9 часов и 29 минут.

Ширина кресел — тоже не лишний параметр. В 2014 году Элизабет Попп-Берман, доцент-социолог из Университета в Олбани, придумала, как с его помощью измерить неравенство в самолетах количественно.

На рейсах, где есть бизнес-класс, вспышки немотивированной ярости у пассажиров эконом-класса почему-то случаются в 3,84 раз чаще.

У классической экономики есть проверенный «индекс неравенства» — это коэффициент Джини, который обычно вычисляют для разных государств. В первом приближении он показывает, как различаются ресурсы, которыми владеют 10 процентов самых богатых и 10 процентов самых бедных. В салоне самолета такой ресурс — это не деньги и не какие-нибудь средства производства, а пространство.

Давным-давно, пишет Попп-Берман, в типичном салоне самолета на внутриамериканских рейсах было три ряда кресел бизнес-класса, где размещались 7 процентов пассажиров, и они занимали 15 процентов площади салона. Ситуация, где 7 процентов «самых богатых» владеют 15 процентами ресурсов, соответствует коэффициенту Джини 0,08 — то есть расслоение втрое меньше, чем между бедными и богатыми где-нибудь в полусоциалистической Швеции. Со временем ситуация поменялась. В «Боинге-777» американской компании United Airlines, летающем из США в Европу, есть кресла первого класса, которые раскладываются в полноценную кровать, и «просто первый класс». Вместе они занимают 40 процентов площади салона, но в них помещается всего 21 процент пассажиров. Теперь индекс Джини равен уже 0,25 и втрое выше прежнего. То есть неравенство со временем растет.

Работу Нортона и Деселес можно предъявлять в качестве конкретного ответа на вопрос, что в неравенстве такого уж плохого. Этот вопрос часто задавали после выхода «Капитала» Пикетти — фундаментального труда, который доказывает, что неравенство растет не только в самолетах. Растет, ну и что? Неравенство, когда оно становится видимым, — триггер антисоциального поведения, пишут авторы. Человека, который может себе позволить билет на рейс из Америки в Европу, ощущение неравенства заставляет кричать в переполненном самолете в голос и кидаться в стюардессу бутылками — хотя причина такого поведения всего-навсего в том, что по пути к своему креслу он увидел другого человека с Wall Street Journal в руках, сидящего в кресле чуть пошире. Статья перечисляет другие ситуации с тем же демотивирующим эффектом: например, когда офисные служащие по пути к своим кубиклам проходят мимо кабинетов топ-менеджмента с окнами до потолка. Вероятно, эффект от показной роскоши в большом мире еще внушительнее — но тут готовых «больших данных» нет. Значит ли это, что с неравенством надо бороться любой ценой? Кажется, не обязательно — просто пассажиров эконом-класса стоит запускать в самолет через двери в середине салона, а офисы проектировать так, чтобы путь к кубиклам обходил директорский кабинет стороной, и тогда бессмысленной агрессии в мире станет меньше.

Понравился материал? Помоги сайту!