7 августа 2014Академическая музыка

Сбор давно опавших груш

«Дон Жуан» в Зальцбурге

Новой постановке трилогии Моцарта — Да Понте в Зальцбурге не везло с самого начала. Сперва от участия отказался уже утвержденный дирижер Франц Вельзер-Мёст (якобы ему не понравилось время начала дневных представлений). Затем в прошлом году на премьере «Так поступают все» разразился скандал: в спектакле Свена-Эрика Бехтольфа многие разглядели его недавний спектакль в Цюрихской опере, лишь немного подправленный. Перенос и копродукция — вещи привычные в оперном мире, тем более в эпоху экономического кризиса. Но все же речь о фестивале, который никому обычно не отдает право первой ночи, да и о заимствовании не было объявлено заранее.

Теперь выясняется, что пришедший на смену Вельзер-Мёсту Кристоф Эшенбах не станет дирижировать трилогией целиком, как предполагалось изначально. В 2016 году он все же еще раз встанет за пульт «Дон Жуана», премьеры нынешнего фестиваля. Но на «Свадьбе Фигаро» будущим летом его сменит Дэн Эттингер, а возобновлением «Так поступают все» займется Ален Альтиноглу.

Можно себе представить настроение, с каким Бехтольф готовил премьеру «Дон Жуана». В итоге он решил не рисковать — и сделал спектакль без затей, которому нашлось бы место в афише любого театра мира. Действие происходит в испанском отеле эпохи Франко, но политика — последнее, о чем думают постояльцы. Их интересует лишь секс в условиях, когда этот интерес принято скорее скрывать, чем проявлять. В результате самым счастливым и потому самым энергичным человеком оказывается Дон Жуан (бас-барион Ильдебрандо Д'Арканджело), все остальные, от Лепорелло (Лука Пизарони) до дам (Донна Анна — бесцветно звучащая голландка Леннеке Руитен, Церлина — новая звезда европейской сцены, молдавская сопрано Валентина Нафорницэ), готовы лишь воспользоваться плодами его внутренней свободы. Мораль у сей басни отсутствует, из-за чего мизансцены если и не рассыпаются окончательно, то выглядят довольно уныло, а некоторые шутки обнаруживаются буквально ниже пояса.

Да Понте, сам ловелас и баловень судьбы (сколько раз она его спасала от верной смерти, от цепких рук кредиторов, обманутых мужей и рассерженных церковников), наверняка привнес в образ Дон Жуана много автобиографического. Но в Д'Арканджело больше животного порыва, чем обаяния образованного дворянина, он мачо, а не интеллектуал-соблазнитель. Конечно, и это нравится девушкам, тем более современным, но все же тонкая вязь дапонтевских либретто далека от зоологической мощи мира, это сложный культурный код, рассчитанный на соответствующее к себе отношение.

Становящийся с годами все более импозантным Эшенбах (ему бы самому играть Дон Жуана) дирижирует энергично, но отстраненно, словно Моцарт — его нелюбимый композитор, а Венскому филармоническому стоило бы, на его взгляд, в этот раз и вовсе обойтись без дирижера. В этих условиях спасаться можно лишь голосами — и певцы стараются, хотя художник Рольф Глиттенберг, построивший отель из настоящего, тяжелого дерева, создал им массу неудобств. С акустикой Haus für Mozart (где играется спектакль) все справляются в меру сил, у Анетт Фритш (Донна Эльвира) это получается лучше, чем у других. Не так-то просто взять измором и Д'Арканджело. Главный моцартовский баритон наших дней, он поет Дон Жуана где только может. На Deutsche Grammophone в последнее время вышло два его диска, включая запись из Баден-Бадена с Янником Незе-Сегеном за пультом, где партнершами певца были Диана Дамрау, Джойс ДиДонато и Мойка Эрдман.

Приходится признать, что Бехтольф, как интендант выстраивающий вокруг 1914 года первоклассную драматическую программу, в качестве оперного режиссера занимается сбором давно опавших груш. Старомодность не упрек, а повод задуматься, чем именно фестивальная постановка отличается от «текущего» спектакля в оперном театре. Кажется, опыт Цюрихской оперы, где Бехтольф был любимцем Перейры, и будущее интендантство самого Перейры в Ла Скала не лучшим образом сказываются на оперной программе Зальцбурга. Репертуарный спектакль не обязан быть блистательным, провокативным, спорным и ярким. Он рассчитан на множество показов, ему важно собирать публику разного рода. Другое дело — фестиваль, да еще с именем, порождающий за месяц работы больше рецензий, чем иной театр за пять лет. В конце концов, цены на фестивальные показы выше «текущих» цен в театре, публика вправе ждать чего-то особенного от постановок.

Нынешний «Дон Жуан» — спектакль из числа «мог бы быть, а мог бы и не быть», и даже непонятно, что лучше. На его фоне предыдущий зальцбургский «Дон Жуан» Клауса Гута (2008) с его сумрачно-угрожающим лесом и странной атмосферой ожидания прошлого (а не будущего) вспоминается как шедевр.

Понравился материал? Помоги сайту!

Поделиться ссылкой / Share

twitter вконтакте