Сталкеры нашего времени

Кому — пир во время чумы, кому — ненужный героизм, но совершенно очевидно, что для всех участников и слушателей «Другое пространство — 2020» стало счастьем, праздником и важной психологический поддержкой. 5 дней, 9 программ, 9 коллективов (в том числе один французский), более десятка премьер (в том числе мировых), массово вылезшие из своих нор композиторы в креативных масках, музыканты в красных носках (тренд сезона) и — не самая характерная для фестивалей современной музыки деталь — парад статусных солистов. Андрей Гугнин звездил в фортепианном концерте Дьёрдя Лигети (головокружительную первую часть пришлось бисировать). Айлен Притчин — в «Anthèmes 2» Пьера Булеза для скрипки и живой электроники (партию электроники, не менее сложную, чем у скрипки, и уж совсем непостижимую, исполнял сверхчеловек Сергей Полтавский, в обычной жизни известный в качестве альтиста). Александр Рудин — в «Медитации» Валентина Сильвестрова для виолончели и камерного оркестра, этаком «Солярисе» позднесоветской музыки, с беспросветными экзистенциальными проблемами, «бахизмами» и клавесином. Елена Ревич — в виртуозно сотканном из шорохов и вздохов «Нежном ветре Элизиума» для скрипки с оркестром Ольги Раевой (это была мировая премьера). Юрий Фаворин — в мистическом триллере Марко Никодиевича «gesualdo dub / пространство со стертой фигурой» для фортепиано и 17 инструментов.

© Олег Сингареев

Художественный руководитель фестиваля Владимир Юровский многие годы успешно выводил современную музыку из цехового композиторского гетто в большой концертный мир; результаты налицо. И вот теперь, в этот странный год, ему и суперпрофессиональной команде Московской филармонии (в которую входят боги съемочной группы, организующей спасительные онлайн-трансляции) пришлось этакими сталкерами провести нас всех в полузапретную зону, ограниченную 25-процентной рассадкой в зале, сокращенной численностью музыкантов на сцене, сложнопреодолимыми границами между странами, ПЦР-тестами и еще целой кучей непрерывно обновляющихся обстоятельств. Программа фестиваля многократно перекраивалась и перешивалась, слетали солисты и премьеры. Пожалуй, самым неправдоподобным чудом выглядел приезд легендарного парижского Ensemble intercontemporain, основанного Булезом в 1976 году и с тех пор гастролировавшего в России то ли два, то ли три раза. Французы, составившие максимально разнообразную программу из композиторских имен разной степени известности и неизвестности, приехали в сильно сокращенном виде (восемь инструменталистов плюс дирижер Дилан Корлей), но покорили звуковой бескрайностью, свободой и одновременно невероятной перфектностью. Птичьего соло трубача Клемана Сонье («Wild Winged-One» Лизы Лим) или брутального рокерского дуэта виолончелиста Эрика-Марии Кутюрье и контрабасиста Николя Кросса («Soaring Souls» Бернхарда Гандера) хватало для того, чтобы открывались новые миры. И даже рабочие сцены, быстро переставлявшие в перерывах между сочинениями пюпитры и микрофоны, казались вышколенными черными статистами из спектаклей Кэти Митчелл.

© Олег Сингареев

Из местных специалистов в фестивале традиционно участвовали все три московских ансамбля — МАСМ, ГАМ и «Студия новой музыки». Им пришлось играть совсем для горстки любителей (по новым правилам, в Камерный зал филармонии, где проходили их концерты, допускались всего 24 слушателя), но зато скольких композиторов удалось ободрить тем, что их музыка звучит даже в наше непростое время! Надо сказать, что 25-процентная публика на концертах фестиваля ответственно хлопала за четверых, без этого ощущения живого зала музыкантам было бы очень сложно играть (например, если бы перед ними осталась только камера для онлайн-трансляции).

Из более многолюдных коллективов в дозволенных Роспотребнадзором масштабах на сцене зала Чайковского присутствовали Questa Musica и Московский государственный академический симфонический оркестр Павла Когана. Последний под руководством Филиппа Чижевского справился с российской премьерой «Восемнадцати эпизодов» Сергея Невского, для чего пришлось освоить игру на пенопласте и пустой металлической канистре. Мировую премьеру более дисциплинированных сочинений Александра Маноцкова («Присутствие № 2» и «Канон in D») взял на себя камерный оркестр Musica Viva с Александром Рудиным за пультом. Открывать фестиваль доверили шустрому новичку — Российскому национальному молодежному симфоническому оркестру под управлением Валентина Урюпина. Закрывал — художественный руководитель фестиваля со своим ГАСО.

© Наталия Сурнина

Юровский говорил, что если при экстренном перекраивании программ не удавалось «спасти» то или иное сочинение, то «спасали» композиторское имя — то есть выбирали для исполнения другой опус того же автора. Так в финальный вечер попали какой-то прям по-наглому эффектный новенький «C-Dur» (это название такое) Алексея Ретинского и страшно-роскошный «Маятник Фуко» Владимира Тарнопольского. Самой последней музыкой фестиваля стало «Посвящение Бетховену» Александра Вустина — концерт для ударных и камерного оркестра, прекрасная, умная и удивительно позитивная музыка, написанная в 1984 году. К ее финалу по бокам сцены высветились два портрета — Бетховена, чье 250-летие в этот злополучный год толком не удается отметить, и Вустина, ставшего одной из жертв нынешней пандемии.

Понравился материал? Помоги сайту!