К нам приехал, к нам приехал

Вечер в «Зарядье» начался огромной очередью на вход сквозь металлоискатели (места над сценой тоже были отданы зрителям, билеты разлетелись давным-давно), закончился такой же в фойе — за автографом к 76-летнему Гардинеру. А в промежутке — два часа долгожданного счастья, теплого и убежденного. Ключевая фигура из мира исторически информированного исполнительства, легенда последних лет пятидесяти, дирижер и исследователь сэр Джон Элиот Гардинер приехал вместе со своими не менее легендарными музыкантами — двадцатью певцами из Монтеверди-хора и пятью инструменталистами из ансамбля «Английские барочные солисты» с их старинными инструментами для исполнения партии basso continuo (виола да гамба, барочная арфа, контрабас, маленький органчик и басовая лютня — китаррон). Этот далеко не вагнеровский состав без каких-либо проблем заполнил огромный объем «Зарядья» мягким и точным, идеально сбалансированным звуком, так что прошлогодние сомнения в пригодности нового московского зала к барочной музыке совершенно рассеялись.

Нельзя сказать, что basso continuo, жильные струны и безвибратное пение сейчас такая уж новость для нас. Привычка к хорошему вкусу и цивилизованным нормам в исполнении барочной музыки успешно прививается даже Московской филармонией и Большим театром, не говоря уж о Курентзисе и питерском фестивале Earlymusic. Тем не менее эффект пролетевшей мимо нас фантастической неизвестной вселенной оказался не менее сильным, чем был бы 20 лет назад. Программу Гардинер составил из духовной музыки середины XVII — начала XVIII века, очень разной, яркой и для Москвы совершенно нерепертуарной, начав со строгой мессы своего любимого Клаудио Монтеверди. Самой поразительной была оратория Джакомо Кариссими «Иеффай». В ней библейская история про израильского военачальника, пообещавшего Богу в случае победы над аммонитянами принести в жертву первого, кто выйдет к нему из дома, рассказывается Иеффаем, его безымянной Дочерью (которая, на свою беду, первой вышла встречать отца), Историком (от лица которого выступает то один певец, то целый ансамбль) и хором. Постепенно центральным героем вместо Иеффая становится обреченная, но покоряющаяся Дочь, столкновение радости и печали обжигает первозданной незамысловатостью, финальный хор подруг-плакальщиц трогает до слез. Сделать эмоции трехвековой давности свежими, ранящими, всамделишными — главная цель Гардинера. И именно эта достоверность производит такой фантастический эффект.

© Лилия Ольховая

Висящие над сценой огромные титры с переводом латинских текстов поначалу производили немного шокирующее впечатление своими многоминутными «Господи, помилуй». Музыку католической церкви мы все-таки привыкли слушать с умиротворенным благоговением, но без конкретных подробностей. А тут — не отвертеться. Хоры Генри Перселла на тексты псалмов — это не только обаятельная ритмика, но и мольба о защите от врагов. «Stabat Mater» Доменико Скарлатти — это не только роскошное, текучее десятиголосие, но и страдания матери.

Скарлатти, знаменитый, прежде всего, пятью сотнями изобретательных клавирных сонат, написанных для португальской инфанты, по выражению сэра Гардинера — один из членов «Клуба восемьдесят пятого года» (два других композитора, родившихся в том же 1685 году, — Бах и Гендель). Дирижер — еще и остроумный писатель-экскурсовод в мире старой музыки, которая для него — дом родной. Вышедшая в этом году на русском языке его монументальная книга о Бахе «Музыка в Небесном Граде» (перевод Романа Насонова и Анны Андрушкевич) — событие не менее эпохальное, чем приезд Гардинера в Россию.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!