Пир во время чумы

Как Владимир Юровский в этом году отметил день рождения Пушкина

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureПевцы Ильдар Абдразаков и Евдокия Малевская во время выступления© Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

В Московской филармонии в седьмой раз прошел летний просветительский проект Владимира Юровского и его ГАСО «Истории с оркестром» — одно из самых ожидаемых и уникальных событий концертного сезона. Три долгих вечера дирижер провел на сцене зала Чайковского не только с палочкой, но и с микрофоном в руке. Язык не поворачивается назвать его просто лектором. В глазах увлеченной аудитории он — хранитель истории и правды, к тому же транслирующий в зал повышенную социально-политическую атмосферу за окном (что редкость среди академических музыкантов). Он даже может не делать плакатных заявлений, а просто объявить современным «пиром во время чумы» глобальное потепление — звон все равно слышится.

Помимо Пушкина, с текстами которого была связана большая часть нынешних программ, Юровский пригласил в этом году поближе пообщаться со своей публикой Модеста Мусоргского и Альфреда Шнитке, Михаила Швейцера и Бориса Биргера, Владимира Высоцкого и Юрия Любимова, много кого еще, традиционно не забыв и гения-обличителя здешних мест Всеволода Мейерхольда (зал Чайковского появился после ареста и казни режиссера, которому поначалу строили тут театр). Лоскуты культуры из разных времен, стилей и жанров Юровский — с холодным пламенем в очах — сплетает в единый мощный узел.

Привычные иерархии поскрипывают. Великая опера «Борис Годунов» и никому не известная пьеса послевоенного немецкого авангардиста Бернда Алоиса Циммермана «Тишина и обратный путь» для странного состава оркестра с участием аккордеона и поющей пилы преподносятся (и воспринимаются) с равным уважением. Точка пересечения — очень фактуристо оркестрованные Циммерманом две фортепианные миниатюры Мусоргского. «Живопись» Эдисона Денисова вообще играют дважды — до и после «Ноктюрнов» Дебюсси (наследника Мусоргского, предшественника Денисова). Второй раз — в сопровождении видеоряда из картин Бориса Биргера, художника советского андеграунда и близкого друга Денисова. Сам Денисов — тоже знатный оркестровщик. Одна из кульминаций нынешних «Историй» — его полузабытая версия вокального цикла Мусоргского «Песни и пляски смерти» для огромного оркестра, то вкрадчивого, то шумного, не слишком снисходительного к иногда тонущему в его массе солисту (а это, между прочим, был Ильдар Абдразаков), но очень изобретательного.

Советские 60-е — 70-е — любимый кладезь Юровского, откуда он бережно извлекает свои сокровища, без которых непонятно, как мы жили раньше. Тембральное эстетство Денисова в «Живописи» и «Песнях и плясках»; задиристая полистилистика Шнитке в киномузыке к «Маленьким трагедиям» Швейцера (полная версия партитуры пролежала 40 лет, была найдена в архиве Оркестра кинематографии, прежде никогда не исполнялась); истовый фольклоризм Юрия Буцко в «Сказании о пугачевском бунте» (оратория на тексты Пушкина и русских народных песен прождала своей нынешней премьеры полвека, частично существовала только в виде музыки к любимовскому «Пугачеву» в Театре на Таганке). Все эти параллельные и даже взаимоисключающие миры буквально вытащены из небытия, и их документальная правда, ей-богу, важнее удачно взятых верхних нот солиста.

По части солистов Юровского порой упрекают в излишней верности многолетним дружеским связям, из-за чего вокальный уровень его проектов не дотягивает до высших показателей. На этот раз, впрочем, верный круг певцов-соратников дополняли два безусловных козыря из разных поколений. Баритон Сергей Лейферкус был невероятно выразительным старым Бароном в «Скупом рыцаре» Рахманинова (совместную постановку этой одноактной оперы певец и дирижер делали еще в 2004 году на Глайндборнском фестивале). Бас Ильдар Абдразаков — харизматичным Борисом Годуновым в специально скроенном дайджесте оперы Мусоргского (полноценный спектакль в постановке Иво ван Хове с участием Юровского и почти всего нынешнего московского кастинга состоялся в Париже год назад).

Вторая опасная деталь — пристрастие дирижера к литературно-музыкальной театрализации, где очень легко перехлопотать лицом и пережать со спецэффектами. В «Историях» этого года (за внешним видом которых следила молодой режиссер Ася Чащинская) были и знойная танцовщица между рядами партера, и кинокадры из фильма Швейцера, и валяющийся на сцене Абдразаков, и сам Юровский, с хрипотцой а-ля Высоцкий поющий хвалу чуме в качестве Председателя Вальсингама. Не уверена, что тут есть чем поживиться придирчивым ценителям постдраматического театра, но Пушкин, мне кажется, был бы рад.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201910740
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 20199360
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201912190