5 октября 2018Академическая музыка
47980

«Конкурс Чайковского был переломным моментом для нас»

Разговор с основателем и управляющим директором medici.tv Эрве Буасьером

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_picture 

medici.tv — основанная в 2008 году в Париже цифровая платформа, мировой лидер по трансляции концертов классической музыки. На сегодняшний день это 240 000 уникальных посетителей в месяц, 6,6 миллиона просмотров видео в год и валовой доход 5 миллионов евро. Интернациональную команду из 25 сотрудников (средний возраст — 27 лет) возглавляет Эрве Буасьер, с которым поговорила Екатерина Бирюкова.

— Давайте начнем с последнего конкурса Чайковского, когда его посмотрело беспрецедентное количество народу именно благодаря трансляциям medici.tv. Это был ваш рекорд?

— 12 миллионов просмотров! Но это был месячный проект. Мы транслировали каждый день. Если взять какое-нибудь одно прослушивание конкурса, то его все же перекрыл концерт с Красной площади на открытии чемпионата мира по футболу — там было более полумиллиона просмотров. Но общий результат с конкурса Чайковского — 12 миллионов — нам, конечно, пока не удалось перекрыть.

— Вы делаете ставку на трансляцию конкурсов?

— Да. Конкурс Чайковского был переломным моментом для нас. До него в России нас почти не знали. После него Россия заняла третье место среди наших подписчиков во всем мире. Мы очень рады были стать партнерами этого события. И после Чайковского у нас было очень много предложений от разных конкурсов. Но мы не можем соглашаться на все, нам нужны лучшие. Конкурс Клиберна, конкурс в Лидсе тоже очень важные. Но там только фортепиано. А конкурс Чайковского — это абсолютно уникальное событие, там теперь вообще пять специальностей: фортепиано, скрипка, виолончель, вокал и духовые. Так что он для нас номер один.

— Расскажите, что у вас платно, что бесплатно.

— Трансляции конкурсов всегда бесплатны, потому что это возможность привлечь новую аудиторию. И бесплатны прямые трансляции концертов. Затем есть период постпродакшена, когда мы совершенствуем видео, делаем из него готовый продукт, а после нескольких недель бесплатного просмотра оно переходит в библиотеку, к которой уже имеют доступ только подписчики. Это если нам дали право на запись или мы купили ее. Это уже юридические вопросы. Иногда нельзя хранить запись дольше определенного времени.

Если драматический момент — то камера отъезжает, показывает весь оркестр. Если тихий момент — показывает максимально близко лицо солиста, его эмоции.

— Записи делает команда «Медичи» или кто-то еще?

— Сейчас мы показываем примерно 150 новых записей в год (начинали мы с 20 в год); одну треть мы делаем сами, одну треть — с кем-то в кооперации и на одну треть покупаем права. Мне кажется, мы нашли хороший баланс. Наша задача — выйти на показ как можно большего количества концертов.

— Какие требования к операторам? Я так понимаю, что сейчас появилось новое поколение людей с камерами, которые умеют разбираться в нотах и музыкальных инструментах.

— Они не должны быть специалистами в музыке. Но они должны любить и понимать то, что делают. Нам важно рассказать музыкальную историю. Для этого нужен диалог между режиссером и музыкальным консультантом, который изучает партитуру, подсказывает, в какой момент какого музыканта снимать. Если драматический момент — то камера отъезжает, показывает весь оркестр. Если тихий момент — показывает максимально близко лицо солиста, его эмоции. Оператор должен понимать, что хочет сказать режиссер съемки. Конечно, есть пространство для импровизации. Не всегда все происходит по сценарию.

— Но импровизирует все-таки, наверное, не оператор, а тот, кто сидит перед экраном?

— Да, финальное слово за режиссером, который сидит и смотрит на все экраны. И если он увидел какой-то очень интересный ракурс, эмоциональный кадр — он может незапланированно включить его в трансляцию.

— Вы транслировали концерт-открытие из нового зала «Зарядье». Операторы были здешние или с вами приехали?

— Это был микст. Потому что мы работали вместе с каналом «Россия 1». Режиссер был наш. Всегда интереснее сотрудничать с кем-то — так появляются новые идеи.

— Какие-то еще концерты в Москве вас интересуют?

— Мы — партнеры с meloman.ru (сайт Московской филармонии. — Ред.), у нас очень хорошие отношения. Мы делали некоторые концерты Плетнева, фестиваль Щедрина, цикл «Война и мир» Юровского. Для нас эта очередная ситуация, когда обе стороны могут выиграть. Нас очень интересует их проект «Виртуальный концертный зал», когда в региональных филармониях показывают концерты из зала Чайковского, и мы бы очень хотели добавить туда какие-то программы из нашего архива.

Кадр из трансляции концерта Люки Дебарга на XV Международном конкурсе имени П.И. Чайковского, 2015© medici.tv

— В трансляциях с конкурса Чайковского очень выразительны были съемки за кулисами. Как музыкант выходит на сцену, как уходит с нее. Какие-то пойманные взгляды. Гергиев, из-за кулис слушающий Дебарга…

— Да-да! Это совершенный эксклюзив, потому что обычная публика этого никогда не видит. Эта тайная кухня — как правило, абстракция для людей. Они видят, как кто-то выходит на сцену и музицирует. Но что происходит до этого? Весь этот стресс, концентрация — это просто что-то невероятное!

— Наверное, не все музыканты комфортно себя чувствуют перед камерой?

— Вы правы, нужно быть осторожным. Мы стараемся поддерживать доверительные отношения с артистами. Последнее слово всегда за ними. Например, есть Григорий Соколов, который для меня бог, мы знакомы с ним 20 лет, и я понимаю, что он никогда не согласится на прямую трансляцию. И я даже не буду его уговаривать. А если артист соглашается на трансляцию, а после концерта понимает, что что-то пошло не так, ему не нравится его запись, мы немедленно удаляем ее. Если ему не понравилась одна часть программы, мы вырезаем ее во время постпродакшена. Мы никогда не пренебрежем доверием артиста ради того, чтобы получить больше просмотров.

— И еще новость: телегеничность оркестрантов теперь становится важным моментом. Например, главной героиней вашей трансляции из «Зарядья» была невероятной красоты флейтистка гергиевского оркестра. Ее очень полюбила камера и чуть что — показывала флейту.

(Смеется.) Это правда. Но флейтовая партия ведь была важна в исполнявшихся партитурах!

— Ну о'кей. Я правильно понимаю, что вы специализируетесь на концертах, а не на операх?

— Да. Из прагматических соображений. С операми гораздо сложнее — в первую очередь, из-за покупки прав. С концертами все понятно: есть солист, есть оркестр. А в опере авторские права нужно платить не только певцам, дирижеру и оркестру, но и режиссеру, декораторам и вообще всем, кто задействован в постановке. Вторая причина — сейчас, как вы, наверное, знаете, сами театры продают права на трансляцию своих спектаклей напрямую кинотеатрам. Например, так делает Метрополитен. Конечно, для них это гораздо выгоднее. Но мы все-таки работаем и в этом направлении. Например, с недавнего Зальцбургского фестиваля мы показываем «Саломею», «Пиковую даму» и «Коронацию Поппеи».

Кадр из трансляции концерта открытия зала «Зарядье», 2018© medici.tv

— Раньше вы работали в индустрии звукозаписи. В какой момент вам стало понятно, что музыке еще нужна картинка?

— С самого детства я мечтал увидеть лицо дирижера, потому что очень скучно смотреть на его спину (смеется).

— Кстати, я была на первом дирижерском конкурсе имени Светланова в 2007 году, который проходил в Люксембурге. И могу сказать, что дирижерское соревнование, состоящее из репетиций, — зрелище узкоцеховое и для публики не очень увлекательное. А недавно я смотрела по medici.tv четвертый конкурс, проходивший в Париже. И должна признать, что когда можно взглянуть дирижеру в лицо и услышать, что он говорит оркестрантам во время работы, то это совсем другое дело.

— Вот именно! Люди просто не понимают, что такого делает дирижер. Неужели, думают они, все эти топовые оркестры, которые десятилетиями играют свой репертуар, не могут обойтись без человека, машущего перед ними руками? Так что нам очень хочется приоткрыть эту тайну. Ведь 90 процентов дирижерской работы происходит на репетиции.

Вернемся к вашему вопросу. В 90-х — начале 2000-х назрел кризис звукозаписывающих компаний — из-за пиратства и появления интернета. А моя работа — это каким-то образом устраивать встречу музыкантов с публикой. И я очень люблю свою работу. Так что я должен все время приспосабливаться к новым технологиям, к тому, что наиболее эффективно может эту встречу осуществить. В 2005 году некие умные ребята создали YouTube. Я подумал: почему бы такое не использовать в классической музыке? 13 месяцев спустя мы запустили в тестовом режиме medici.tv. Это было на фестивале в Вербье. Я не знал, будет ли это работать, будут ли довольны музыканты. Но результат был потрясающий. И с 2008 года мы официально начали работу.

Мы никогда не пренебрежем доверием артиста ради того, чтобы получить больше просмотров.

— Телеканал Mezzo — ваш конкурент?

— Мы не конкуренты. Во-первых, мы различаемся в способе вещания. «Меццо» — это телеканал, у них есть сетка. На «Медичи» ты в любое время можешь посмотреть интересующий тебя контент. Во-вторых, у нас разный географический охват. «Медичи» охватывает весь мир, «Меццо» не представлен на многих рынках — в Великобритании, Латинской Америке. Мы ни с кем не соревнуемся. Мы просто расширяем предложение, предоставляем еще одну опцию. Она не хуже, чем другие. Времена меняются. Раньше ты знал, что в час ночи ты смотришь по телевидению концерт классической музыки. Теперь люди могут сами управлять своим временем. Ты можешь закачать приложение medici.tv на телефон, подключить его к телевизору. У каждого свои вкусы и свои привычки. Кому-то интереснее пойти в камерный зал, кому-то в большой. Кто-то хочет быть один на один с музыкой дома. Кто-то слушает радио — это другое, там с тобой разговаривают, предлагают интервью с музыкантами. Это твой выбор. Но такими разными способами можно привлечь максимальное количество слушателей.

— А слишком много слушателей — это не опасно для классической музыки?

— Слишком много?! Нет! У нас никогда не будет слишком много тех, кто интересуется классической музыкой! Невозможно этого бояться. Люди должны иметь к этому доступ. Потому что искусство делает этот сумасшедший мир лучше. Как и образование, оно дает ощущение свободы.

— Иногда слышишь опасения: если все можно смотреть дома на диване, зачем тогда покупать билеты на концерты?

— Все очень просто. Это точно как в спорте. Все футбольные игры можно посмотреть бесплатно по телевизору. Но стадионы все равно полны! Потому что люди хотят испытать это вживую, оказаться в окружении единомышленников, которые тоже переживают какие-то эмоции. То же самое с классической музыкой. Мы надеемся, что наши съемки как раз заставят новых слушателей купить билеты в концертный зал, что они перешагнут этот барьер. Кроме того, «Медичи» добавляет на карту туристов новые места. В Азии этот интерес только зарождается, в Китае сейчас живет первое поколение, которое интересуется классической музыкой. Для них после знакомства онлайн может произойти знакомство в реальности. В памяти остаются названия фестивалей и концертных залов. Они приезжают в Милан, Зальцбург, Люцерн. О, почему бы не попробовать и не сходить на концерт?

Комментарии

Новое в разделе «Академическая музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Сказки об ИталииКино
Сказки об Италии 

«Счастливый Лазарь» Аличе Рорвакер — новый фильм о том, что только чудо может спасти старые формы кино

18 декабря 20182950
Парк ПобедыColta Specials
Парк Победы 

Танк в кустах: фотограф Александр Никольский замечает, как боевая техника вливается в мирное городское пространство

14 декабря 201814940