Уроки музыки

Девушки в народных костюмах и с лентами в волосах танцуют под русскую народную музыку на сцене музыкальной школы. Так начинается открытие VII Международной академии молодых композиторов. «Давайте покажем, как Россия приветствует гостей!» — кричит ведущая в микрофон. Кажется, что сейчас на сцене появится Мария Захарова с сольным номером «Калинка». Но нет, танцы заканчиваются. Ведущая предлагает гостям выйти на сцену, «отведать чайковских яблочек и отломить каравай».

«Спасыбо большой!» — улыбаясь, произносит со сцены французский композитор, профессор академии Жером Комбье. Еще один профессор Яннис Кириакидес отмечает, что в Чайковском сложилась замечательная космополитическая ситуация. Худрук академии Дмитрий Курляндский бойко произносит: «Ну, поехали!»

Московский ансамбль современной музыки (МАСМ) рванул с места в карьер. Четыре исполнителя с помощью палочек выстукивают ритм на стаканах, кружках, столе и прочем убранстве среднестатистической квартиры. Отсюда и название сочинения Джона Кейджа — «Музыка для гостиной». Далее идет сложносочиненное «Караоке. Этюды» Кириакидеса для видео, электроники и ансамбля. Голландский композитор кипрского происхождения поглумился над пятью хитами в диапазоне от Боба Марли до Нины Симон. Музыканты сидят спиной к слушателю. Солист играет, глядя в бумажную партитуру, а пятеро других проходят хитроумный квест: смотрят на экран, где появляется графическая партитура. Концерт заканчивает «Вместе» — знаковое произведение американского минималиста Фредерика Ржевского. Композитор создал его в 1971 году, опираясь на текст из тюремного дневника пацифиста Сэма Мелвилла, отбывавшего срок в нью-йоркской тюрьме. Финал этой двадцатиминутной композиции отличается такой мощью, что публика на мгновение замирает, а потом награждает МАСМ аплодисментами.

После концерта космополитичный улей переходит через дорогу — в санаторий «Камские зори». В соседнем здании — музучилище. Нетрудно догадаться, чье имя носят музыкальные учреждения города. По числу упоминаний и изображений местного героя Чайковский вполне может сравниться с моцартовским Зальцбургом. Петр Ильич здесь повсюду: есть несколько памятников, барельефов, и даже на уличных граффити тоже он. Разве что в сувенирных лавках отсутствуют одноименные конфеты с марципаном.

На самом деле Петр Ильич Чайковский родился в 37 километрах от этого места — в Воткинске. Сам же город Чайковский находится в 300 км от Перми, поэтому «академики» приезжают сюда из Ижевска — так удобнее. Чайковский — очень уютный и зеленый город, он расположен на полуострове и с трех сторон окружен водой: Камой, Воткинским водохранилищем и заливом реки Сайгатка. Санаторий «Камские зори» находится на набережной с роскошным сосновым бором.

По дороге я спрашиваю у композитора Курляндского, почему академия проходит именно здесь. «Московский ансамбль современной музыки несколько лет давал в городе Чайковском концерты, — отвечает он. — Город был заинтересован в музыкальных событиях, и администрация предложила придумать долгосрочный проект. Вика (Виктория Коршунова, директор МАСМа. — Ю.К.) обратилась ко мне за советом. К тому времени я вынашивал идею академии. Я разработал концепцию и программу. Нас поддержали администрации Чайковского и Пермского края».

Академия устроена просто. Две недели именитые композиторы занимаются со студентами. Занятия проходят индивидуально, предусмотрены и коллективные лекции. За это время молодые композиторы пишут новые сочинения. Их исполняет МАСМ на финальных концертах в Чайковском и Москве.

В столовой санатория слышна русская и английская речь. Кроме «академиков», постояльцев здесь нет. Мне объясняют, что нужно подойти самому к окошку раздаточной и взять ужин. В очереди высокий блондин с бутылкой лимонада говорит повару, что хочет meat and vegetables. Она широко улыбается: «Сейчас!» И выносит открывашку. «Я их за столько лет уже понимать научилась!» — довольно говорит она мне. Но я объясняю, что парень просил горячее.

После ужина виолончелистка Юлия Мигунова идет заниматься с пианистом Михаилом Дубовым. Другие садятся за отдельный стол играть в «Мафию». Ведущий — профессор Кириакидес. «Я не хочу быть проституткой!» — выбегает на улицу один из игроков. Это Даниил Пильчен, который прославился своей борьбой с преподавательницей Московской консерватории. После огласки инцидента Фарида Кульмухаметова больше не преподает курс «Основы государственной культурной политики» — она уволилась. Даниил перешел на пятый курс, занимается у композитора Юрия Каспарова.

— Я из музыкальной семьи, учился на скрипке, — рассказывает он. — Пытался писать с детства, но не думал, что буду этим заниматься профессионально. А в 15—16 лет осознал, что хочу стать композитором, и поступил в консерваторию. Я уже приезжал на академию вольнослушателем. Специально для академии написал странную и непонятную для себя пьесу. Хочу ее услышать и понять.

«Меня убили!» — прибегает еще одна жертва «Мафии». Это антрополог Василиса Филатова, которая приехала на академию вольнослушателем. «Я здесь не по научным интересам — просто люблю музыку, — рассказывает она. — Я узнала об академии от друзей. Мне показалось это интересным. Оказалось, можно приехать вольнослушателем за свой счет, даже не будучи композитором. Пообщавшись с Яннисом Кириакидесом, который использует различные медиа в своих сочинениях, я нашла ответ на волновавший меня вопрос: стоит ли помимо науки заниматься творчеством».

За столиком беседуют Дмитрий Мазуров и Алсу Сунгатуллина. Вряд ли они бы встретились в другом месте. Сибиряк Дмитрий пишет академическую и электронную экспериментальную музыку. Алсу из Казани, называет себя традиционным композитором, работает в Центре современной музыки Губайдулиной.

— У меня нетипичный композиторский опыт, — рассказывает Дмитрий. — Я учился на экономиста, но к музыке всегда тянуло. Поэтому после вуза окончил музучилище. Перебрался из Новосибирска в Москву, работаю видеомонтажером. Беру частные уроки композиции у Сергея Невского. Еще в девяностых увлекся электронной музыкой. До сих пор выступаю на рейвах и фестивалях. В Чайковском меня вдохновило общение с зарубежными преподавателями. Сейчас развивается электроакустика, появляются сложные жанры на стыке рок-, электронной и академической музыки. Многие рассматривают музыку не с точки зрения нотированности, а с точки зрения преодоления существующих моделей и границ жанров.

«Я не хочу быть проституткой!» — выбегает на улицу один из игроков. Это Даниил Пильчен, который прославился своей борьбой с преподавательницей Московской консерватории.

Алсу несколько лет подряд подавала заявки на обучение в академии, в этом году ей повезло.

— У меня довольно традиционный взгляд на композицию. Я живу в Татарстане и хочу, чтобы мою музыку любил и понимал мой народ, — говорит она. — Мне бы хотелось сохранить мелодику, элементы татарской культуры. Но мне не хватает информации. Общение с профессорами академии и другими композиторами дает многое. Я ищу синтез современной и традиционной музыки. Музыка должна вдохновлять и давать силы. Мне бы хотелось, чтобы она была ориентирована на слушателя.

Утро здесь начинается рано. Занятия у профессоров — с 10:00. После завтрака тридцатилетний Александр Хубеев, который завоевал, кажется, все мыслимые награды для молодых композиторов, прямо в столовой разбирает партитуру Дарьи Маминовой из Санкт-Петербурга. «Так, здесь по чаше водят. А эта кривая линия что означает — движение? Но движение может быть разное, понимаешь? Ты можешь водить сильнее и слабее. Это нужно обозначить», — объясняет Хубеев, рассматривая партитуру, состоящую из четырех изломанных линий. Сегодня Александр уезжает, послезавтра ему нужно быть в Голландии на премьере своего нового сочинения.

Вообще же занятия с профессорами академии идут в классах музыкального училища. Под табличкой «Кабинет мировой художественной культуры и музыкальной литературы» написано «Дмитрий Курляндский». Вместе с Курляндским в классе под портретом Чайковского сидит итальянец Лоренцо Трояни, который живет в австрийском Граце. Они слушают сочинение для бас-кларнета. Музыка напоминает саундтрек к фильму ужасов.

В другой аудитории профессор Кириакидес и студенты заливаются смехом. На экране макбука юмористические, медитативные, лирические скетчи сменяются темным экраном с текстом. Это сочинение аргентинца Валентина Пелиша. Его прадедушка жил в Одессе, а в начале прошлого века эмигрировал в Аргентину. «Мне неясно, как я стал композитором, изменить мир я не хотел, — полушутя говорит Валентин. — С детства мне нравилась музыка. Я даже сколотил группу, играл на пианино. Профессионального образования у меня нет. Немного занимался в музыкальной школе, университете и брал частные уроки у композиторов. Я узнал, что в маленьком российском городке есть академия для молодых композиторов, где преподает Курляндский. Поэтому я здесь».

Пелиш несколько раз в год приезжает в Европу для участия в различных музыкальных проектах. Я спрашиваю, считает ли он себя профессиональным композитором. Он смеется: «Я же из Южной Америки! Зарабатываю видеомонтажом на shit TV, иногда преподаю на композиторских воркшопах».

Сам Кириакидес в России уже шестой раз. За это время он успел побывать в Москве и Перми. Он лестно отзывается об академии, говорит, что уровень мастерства молодых композиторов здесь высокий. «Москва — большой сумасшедший город, а Чайковский — небольшой и уютный, — рассказывает он. — Мне нравится эта размеренная и спокойная жизнь. Вчера мы шли по улице и общались со студентами. Одна женщина обернулась: “Ой, вы иностранец!” И сразу начала с нами общаться, говорила на хорошем английском. В Москве или Перми такое было бы невозможно!»

Я спрашиваю, насколько изменилась страна за последние годы. Яннис политкорректно отвечает, что ему было любопытно приехать и посмотреть все самому — а то газеты пишут всякую чушь. «В связи с арестом режиссера Кирилла Серебренникова мне бы хотелось знать, насколько в России художник может чувствовать себя свободным, — объясняет он. — Мне показалось, что российская интеллигенция настроена по отношению к власти саркастически».

После занятий со студентами Виктория Коршунова и Дмитрий Курляндский встречаются с директором Нового театра Чайковского музучилища Валерием Коневым и договариваются о совместном выступлении МАСМа со студентами. «Чайковские ребята будут вместе с МАСМом исполнять музыку Прокофьева, Шостаковича и наших преподавателей. Вот так рождаются новые проекты!» — вдохновенно сообщает Виктория. Дмитрий серьезно замечает, что академия — первый и единственный международный воркшоп композиторов в России. «С первого года мы взяли высокую планку, удерживая которую, академия отвечает всем международным стандартам», — говорит он.

За семь лет в Чайковском побывали практически все ведущие композиторы мира: Беат Фуррер, Пьерлуиджи Биллоне, Франческо Филидеи, Марк Андре, Франк Бедроссян, Рафаэль Сендо, Клаус Ланг, Петер Аблингер, Антуан Бойгер и многие другие. Я спрашиваю, успешно ли складываются творческие судьбы студентов академии. «Несколько раз в год я преподаю на разных мастер-классах для композиторов по всему миру и везде встречаю наших выпускников, — отвечает Курляндский. — Их музыку исполняют на фестивалях. Кто-то становится настоящей звездой. Это очень приятно. Мы сформировали сообщество причастных к академии композиторов».

12 сентября в Московский филармонии пройдет концерт «Музыка VII Международной академии молодых композиторов в Чайковском».

Понравился материал? Помоги сайту!