Книжная ярмарка во время чумы

До открытия книжного фестиваля на Красной площади четыре дня. Заявлено, что на главной сцене у храма Василия Блаженного выступят известные писатели, поэты, актеры театра и кино. Издатели до 27 мая должны были прислать данные участников для передачи в ФСО, и уже известно, что обещалось быть около 200 московских издательств.

Я пишу этот текст как куратор, который организовывает массовые мероприятия в сфере культуры, и как читатель, который ходит на книжные ярмарки, и как критик. Меня волнуют два вопроса — почему ярмарку нельзя перенести на более безопасное время (например, на август) и почему организаторы ярмарки просто выпустили релиз о том, что ярмарка состоится, словно здесь ничего не надо ни обсуждать, ни обосновывать.

Всемирная шахматная олимпиада перенесена. Неделя моды Mercedes-Benz Fashion Week Russia пройдет в сети. Путин бросил ручку на стол и передвинул парад Победы на 24 июня. Но книжная ярмарка состоится строго по расписанию. Если указ мэра Москвы о запрете массовых мероприятий смогли обойти, значит, решение принималось на федеральном уровне. Кому это было так важно — Степашину, Григорьеву? Говорят, «есть любители литературы и в правительстве, и в Кремле, и в Госдуме».

В интервью «Новой» замминистра печати Владимир Григорьев утверждает, что ярмарка, которая должна состояться 6–8 июня, поможет книжной индустрии и даже русской литературе. Опять же — день рождения Пушкина. Фестиваль — это «возможность услышать живую музыку “великого русского слова”, вырвавшегося из плена пандемии». Самих писателей решили поберечь — по словам Григорьева, Андрей Геласимов, Андрей Рубанов, Дмитрий Воденников и другие будут разговаривать с читателями из специальной лекционной студии в режиме офлайн. Зато самим читателям велено не бояться.

В СМИ пока не вышли и вряд ли выйдут гиды о том, «какие книги купить на Красной площади в этом году». Наверное, организаторы ждут, что звать читателей на фестиваль будут сами издательства. Всех участников за пару дней протестируют на COVID, читателей младше семи лет и старше 65 лет не пустят. Предполагается, что будет «одновременно не больше тысячи человек», которым надо зарегистрироваться на www.mos.ru и с QR-кода пройти охрану.

Из скупых комментариев организаторов складывается впечатление, что главное — всех опередить, запустить первое событие в мире, просыпающемся от ковидного сна. «Тогда у нас получится уникальная ситуация, когда целый ряд мероприятий будет отменен, а книжная ярмарка, несмотря ни на что, ни на какие ограничения, будет проходить», — сказал Сергей Новиков, руководитель управления администрации президента по общественным и культурным проектам. Владимир Толстой соглашается: «Литературный марафон станет радостным событием абсолютно для всех». Но как-то нерадостно.

Во-первых, самое крупное литературное событие в стране странно собирать за пять дней до открытия, догоняя потемкинский поезд.

Во-вторых, зачем мы ходим на книжные фестивали? Увидеть друзей, любимых писателей и издателей, пообщаться, обняться, купить и подписать важные книги. В этот раз мы сможем только купить книги и быстро убежать с насквозь охраняемой площади в страхе, срывая перчатки и маску, в которой сложно почувствовать радость. Тем, кто будет смотреть ярмарку онлайн, она покажется постапокалиптическим фильмом по новой пьесе Глуховского и Вагнер.

В-третьих. Если из спортивного интереса ярмарку все-таки хотелось провести именно в начале июня, то почему не перевести ее полностью в онлайн? Купят меньше? Не факт, все зависит от позиционирования. Идеальный пример удачного позиционирования — книжный фестиваль «Редкие виды». 31 мая Гребенщиков, Псой Короленко, «Хадн дадн» и другие музыканты приняли участие в благотворительном марафоне, а вели его лидеры мнений: Галина Юзефович, Анна Наринская и другие. Все счастливы, все безопасно, если вы прониклись — переведите денег, они все пойдут книжным магазинам, которые и организовали фестиваль.

Организаторы ярмарки на Красной площади, видимо, к 2020 году решили, что все знают про сервис и пиар. И вот фестиваль встает в один ряд с другими этическими кейсами последнего времени — премией Успенского, странным до зубного скрипа поведением «Лабиринта», продолжите список сами.

В этой ситуации всем перечисленным хочется подарить подписку на телеграм-канал «Беспощадный пиарщик» и напомнить, что бренд, который перестает думать о клиентах, перестает для этих клиентов существовать. «Тефаль» сегодня думает не за нас, а о нас. При всех обещанных мерах мне страшно — и за тех, кто придет на фестиваль, и за тех, кто будет вынужден на нем работать. Я вижу в заявлениях организаторов не заботу о читателях, а стремление провести мероприятие несмотря ни на что, в любом случае и любой ценой.

Но кроме вопросов к бренду возникают вопросы и к медиа. Те, кто радостно сообщает читателям о массовом мероприятии, происходящем во время пандемии, — они разделяют позицию организаторов? Похожий вопрос у меня был и к священнослужителям, которые не запрещали прихожанам посещать храмы. Я представил себе: вот я священник, и в моем приходе после службы начали умирать люди. Но церковная служба для кого-то — действительно вопрос жизненной важности. А поход на книжный фестиваль?

Понравился материал? Помоги сайту!