История семейства Витгенштейн

Книга Александра Во о Витгенштейнах, как рекомендуют сами издатели, — прекрасный образчик «семейной саги». То есть чтение, любопытное независимо от того, есть ли вам дело до самих Витгенштейнов — интересуют ли вас семейное окружение Людвига Витгенштейна, его отношения с братьями и сестрами, характер отца или матери. Это история о богатых, образованных и нередко весьма одаренных людях — которые предстают едва ли не неизменно несчастными, лишь разнообразя способы быть несчастными, а те из числа участников семейных перипетий, кто (по крайней мере, в тексте книги) не предстает таковым, либо почти безмолвны и бездеятельны, либо оказываются на периферии семейных отношений.

Последнее можно было бы счесть даже объяснением причины их относительного благополучия — если бы остальные не оказывались столь же несчастливы, и практически разорвав все связи со своими родными.

При этом особенное достоинство книги — не только энергичность изложения, масса деталей, которые не приводят к вязкости, но и принципиальное воздержание от вчитывания и истолкований. Весь материал так и подталкивает к «психоаналитическим» объяснениям — пуститься в гипотезы о роли отца, значении матери, подробно обсудить сексуальную жизнь братьев и сестер. Но автор, к счастью, не пускается в эти отступления, ограничиваясь конкретными, фактическими суждениями.

Пауль Витгенштейн в 1953 году отвечал писателю, задумавшему написать биографию Людвига: «Что касается биографии моего брата: на самом деле я считаю, что Людвиг был бы против ЛЮБОЙ биографии. Биография — это бестактность. Биография без бестактности бессмысленна. Но, поскольку у каждого известного человека должна быть биография, полагаю, мой брат вынужден будет перенести это унижение. В любом случае лучше, чтобы там были правильные, а не ложные факты или, что еще хуже, просто нелепые слухи» (стр. 208). И Александр Во следует этому пожеланию.

© Издательский дом «Дело» РАНХиГС. 2020

Один из самых любопытных моментов книги — это фиксация перемены, незаметно для действующих лиц происшедшей между двумя мировыми войнами. В Первую мировую семейство Витгенштейн практически целиком оказывается охвачено не только логикой самопожертвования, но и связанной с ней принадлежностью к «целому», логикой исполнения своего долга: не только два брата, Пауль и Людвиг, уходят на фронт, но и третий, на тот момент старший, глава семейства Конрад, застрявший в Америке, по возвращении в 1917 году отправляется в действующую армию — чтобы покончить с собой в конце октября 1918 года, когда поражение становится очевидным. По крайней мере, для двух младших братьев (а вероятно, и для старшего) военный опыт воспринимается как моральное испытание: здесь и стремление Людвига остаться в солдатском звании, и решение Пауля, потерявшего правую руку, пережившего русский плен, по возвращении вновь отправиться на фронт. Обильные материальные пожертвования империи при этом также насквозь проникнуты переживанием принесения посильной пользы: так, Пауль, жертвующий миллион крон, обращает все пожертвованные деньги на пошив зимнего обмундирования для сражающихся на Восточном фронте, прикладывая усилия, чтобы найти качественное сукно, а затем — пожилых портных, поскольку большая часть опытных оказалась призвана на военную службу. Для Витгенштейнов это не временный эмоциональный порыв и не военная лихорадка — но исполнение своего долга перед империей, где мать семейства больше всего переживает, что старший сын так долго пребывает в безопасности в тот момент, когда все несут тяготы войны.

В событиях Второй мировой Витгенштейны не только разбросаны по миру — от Америки до Вены, — но и отчуждены от любого государства. Это больше не «их война», их долг теперь — перед собой, для каждого — в своей системе координат. Во многом это следствие того, что больше нет самого «семейства», в конце 1930-х старые связи распадаются окончательно, но в гораздо большей степени — результат общей перемены взглядов, невозможности, бессмысленности более связывать свой долг с «государством», переживать «совместность» с массой неведомых людей.

Биографический интерес к Людвигу Витгенштейну и семейству Витгенштейн со стороны современных интеллектуалов, думается, в первую очередь порожден ощущением сходства и вместе с тем важностью примера. Сходство — в неустроенности, неспособности найти хоть какой-то мир с самими собой, постоянном самокопании и при этом ощущении своего неизмеримого превосходства над другими, «массой» обыденных, в близости с узким кругом друзей, которые при этом мыслятся как неизмеримо более тусклые, менее способные, чем ты. И при этом — невероятная сила воли, преодоления, способность при всей раздерганности собираться и достигать цели, при мыслях о самоубийстве — для тех из членов семейства, кто не кончает с собой, — в итоге не просто жить, а жить предельно насыщенно, результативно.

Это история одновременно про слабых и сильных людей. Про упоение своей сложностью, высокомерие (и оправданность его) — и при этом способность быть добрыми с другими, сохраняя дистанцию — нисходя к ним, но не сравниваясь.

Собственно, это про расхожий идеал интеллектуала — особенно если он более или менее молод.

А прекрасный биограф использует этот интерес, чтобы, будучи замечательным музыкальным критиком, по существу, рассказать историю старшего брата Людвига — Пауля, однорукого пианиста, в первой половине 30-х достигшего громкой известности благодаря своим деньгам — он мог позволять себе заказывать произведения для одной левой руки у Равеля, Прокофьева и Бриттена, — но теперь почти совершенно забытого. Надеяться на то, что многие прочтут книгу о каком-то пианисте первой половины минувшего века, странно. Но если обрамить этот рассказ повествованием о его родных и близких, в свою очередь, известных как семья «божественного Людвига», то свой интерес к забытым музыкальным перипетиям можно разделить со многими. Мудрый автор знает: рассказывать есть смысл о том, что интересно тебе, — но, чтобы тебя слушали, нужно сделать так, чтобы это заинтересовало других.

А. Во. Дом Витгенштейнов. Семья в состоянии войны / Пер. с англ. А. Васильевой; под науч. ред. И. Чубарова. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2020. 440 с.

Понравился материал? Помоги сайту!