19 июня 2015Кино
457

Фассбиндер и его двойник

О программе «Вокруг Фассбиндера» на ММКФ — ее куратор Михаил Ратгауз

текст: Михаил Ратгауз
Detailed_pictureКадр из фильма «Фассбиндер: любить, не требуя»© Kollektiv Film

Фассбиндеру в мае этого года исполнилось бы 70. Среди прочих фантазий эта — одна из самых неосуществимых. Конечно, про любую раннюю смерть (он умер в 1982-м, в 37) так можно сказать. Но жизнь Фассбиндера была прожита в центрифуге, которая изнашивает тело и спрессовывает хронологию. Его новая жизнь, la vita nuova, началась за границей материи и дат, в покое бессмертия, которым он бы насладился, если бы смог. Дом, что хотел построить из своих 40 с лишним фильмов Фассбиндер, продолжает стоять и после смерти архитектора. И в нем по-прежнему живут. Это свойственно хорошим домам.

Программа «Вокруг Фассбиндера» посвящена фундаменту, на котором строилось это здание, и другим домам рядом, на той же улице.

Одной из черт Фассбиндера, которая бросалась в глаза при встрече, было огромное любопытство к другому. Как описал это ощущение его друг, режиссер Даниэль Шмид, человек чувствовал себя в нем отраженным. Другая метафора, настойчиво сопровождающая воспоминания о том, каким он был, — метафора света. Но не духовного, снисходящего свыше — Фассбиндер совсем не был мистиком, — а направленного вовне, решительно борющегося с темнотой. Он был, по словам Пушкина, «несносным наблюдателем». Это мешало жить ближним, но на этот луч были нанизаны его фильмы.

Но мрак был не только в других и не только в окружавшей его Германии, погрузившейся в слепоту почти на половину XX века. Темнота лежала угольным пластом и внутри Фассбиндера. Еще ребенком он обнаружил в себе маниакальность как обратную сторону глубокого перманентного отчаяния, «страха перед страхом».

Тот же Шмид вспоминает, как Фассбиндер цитировал строчку Рембо «Я — есть другой», смутно ощущая ее как спасение и разгадку. Работая над последним фильмом «Керель», Фассбиндер натыкается на фразу Жене, которая его интригует: «Жене говорит: чтобы стать полностью собой, ты нужен самому себе еще раз».

Наблюдая за другими, вонзая в других свой беспощадный луч, Фассбиндер всегда хотел разогнать и темноту в себе. Через отражения (а он был мастером отражений, и его фильмы полны зеркал) он мучительно пытался определить себя до какой-то финальной точки, где темнота закончится и вытеснится ясностью и светом. Но темнота росла с той же скоростью, с какой он ее уничтожал. И эта утопия была изначально обречена.

Но мрак был не только в других и не только в окружавшей его Германии.

Именно потому, что Фассбиндер искал в других ответы на вопросы к себе, он был открыт влияниям, как никто другой из больших режиссеров. В юности, как и все его поколение, он учился на чужом кино и смотрел его в промышленных количествах. Но и позже продолжал разыскивать источники для внутренних поворотов вовне. Так он пришел от разделенного с «новой волной» увлечения малыми жанрами Голливуда к личному открытию Дугласа Сирка, изменившего его способ думать в кино. Ему всегда было мало одной школы, и он хотел синтезировать в себе сразу все: Рауля Уолша и Майкла Кёртица смешать со Штраубом и Клюге, звезд старого UFA — с только нарождавшейся полихромной стилистикой 80-х. Он — а для режиссеров это редкость — продолжал следить за тем, что делают коллеги в немецком кино. Тут он был вопиюще субъективен, брал то, что было нужно ему, и всегда объявлял об этом во всеуслышание, назначал звезд. Мало кто так, как он, бросался в бой за недооцененных друзей. Незадолго до смерти Фассбиндер составил для себя список (он был страстным их составителем: тоже попытка внести порядок в заполнявший его хаос) под названием «Хит-лист немецкого кино» (этот список повлиял на состав программы). Многие его коллеги, обнаружившие себя после смерти Фассбиндера в этом «хит-листе», удивляются до сих пор. По чести, они бы так не смогли.

Программа «Вокруг Фассбиндера», которая была бы невозможна без поддержки Гете-Института в Москве, описывает это движение — в нескольких центральных и периферийных точках. В ней есть только один фильм Фассбиндера — любимая им «Эффи Брист Фонтане». В остальном это фильмы, которые определили его или были определены тем же временем. Слово «вокруг» в названии программы нужно понимать как попытку стереоскопического взгляда на этот поиск им себя в других.

Итак, в ней есть фильмы режиссеров, которых Фассбиндер считал учителями, — Дугласа Сирка («Все, что дозволено небесами») и Жан-Мари Штрауба («Непримирившиеся»). Есть фильмы ближайших друзей — Вернера Шрётера («Королевство Неаполь») и Даниэля Шмида («Ла Палома»). Есть фильмы товарищей по поколению, которые находились на разной дистанции, но дышали тем же воздухом: Рудольфа Томе («Красное солнце»), Эдгара Райца («Обеды»), Петера Лилиенталя («Давид»). И, наконец, есть три документальных фильма («Разговор с Фассбиндером», «Ролевые игры» и «Фассбиндер: любить, не требуя»), которые всматриваются в того, кто сам с такой жадностью смотрел сквозь щели своего отчаяния на других людей.

Представлять некоторые фильмы программы приедет Юлиане Лоренц. Она монтировала все фильмы Фассбиндера с 1977 года — от «Больвизера» до «Кереля», жила с ним вместе в его последней квартире в Мюнхене, обнаружила его в июньскую ночь 1982-го с сигаретой, сгоревшей до кончиков пальцев, а после его смерти стала президентом Rainer Werner Fassbinder Foundation.


Понравился материал? Помоги сайту!

Ссылки по теме
Сегодня на сайте
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 20243382
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202327264
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330885