15 августа 2012Кино
153600

Венецианские СМС: «Измена» Кирилла Серебренникова

КСЕНИЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ, ВАСИЛИЙ СТЕПАНОВ и БОРИС НЕЛЕПО рецензируют фильмы Венецианского фестиваля прямо из кинозала

текст: Борис Нелепо, Ксения Рождественская, Василий Степанов

COLTA.RU начинает серию СМС-репортажей со скринингов Венецианского фестиваля. Несколько кинокритиков добровольно согласились вести мобильную хронику своих впечатлений от просмотра фестивальных фильмов, рискуя многим (использование сотового телефона на показах не одобряется синефилами-пуристами). «Измену» Кирилла Серебренникова смотрели КСЕНИЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ, ВАСИЛИЙ СТЕПАНОВ и БОРИС НЕЛЕПО.

«Измена» — единственный российский участник основного конкурса. В картине играют почти исключительно иностранные актеры, из россиян тут только Андрей Щетинин (играл Отца в сокуровском «Отце и сыне») и участница группы «ВИА Гра» Альбина Джанабаева. Снятая с неожиданной для Серебренникова лаконичностью, «Измена» рассказывает историю странной связи между двумя обманутыми супругами, ставшими любовниками. Показ фильма состоялся вчера, 29 августа, в 19:30.

19:37. Ксения Рождественская: «Мне изменяет муж. — Сочувствую. — Он изменяет мне с вашей женой». Зал ржет.

19:40. Рождественская: Когда на экране много мадженты, это не к добру.

19:42. Рождественская: Ох, бля! И действительно.

19:43. Василий Степанов: Стены синие, глаза синие, волосы рыжие, пальто тоже рыжее. Футболка синяя, шарф синий. Уроки «Елены» не прошли даром.

19:48. Степанов: Актеры-иностранцы вынуждены вступать в диалоги, свидетельствующие что-то о русской душе:
— Аварию сегодня видел.
— Что-то душа моя не на месте была весь день.

19:50. Борис Нелепо: Деревянные диалоги. Начинают болеть уши.

19:51. Рождественская: Камера чуть трясется, глядя на двоих людей в постели, как будто он хочет снимать порно, но еще не решил.

19:52. Рождественская: О, решил.

19:52. Рождественская: Нет, не решил. Тот зритель, который рядом со мной кашлял все это время, на сцене мастурбации героини кашлять перестал.

19:59. Рождественская: У героини в некоторых ракурсах лицо пожилого Энди Уорхола.

20:00. Степанов: Мама, у них мебель как у моей бабушки!

20:02. Нелепо: Операторская работа «красивая», тщательно расставлены зеркала, чтобы были эффектные отражения.

20:06. Рождественская: Жалко, что героиня подходит к стене лишь для того, чтобы ее тень тоже подошла к стене.

20:10. Степанов: Нет, ну понятно — мелодрама с адюльтером физически не может развиваться в обстоятельствах современной России. Должна быть «Зимняя вишня»... но гостиница прямо чересчур крутая. Лестница-коридор выкрашена масляной краской, внутри президентский люкс по площади.

20:12. Степанов: Автор также всерьез озабочен темой садоводства — одна жена подсыпает земли чахлому деревцу, другая хочет купить участок.

20:12. Рождественская: Ага, все бабы — истерички; а многие русские режиссеры — зануды.

20:16. Степанов: Двое голых выпали из окна. Хотелось бы все-таки узнать подробности!

20:25. Степанов: У хорошей хозяйки всегда найдется отрез черного сукна в шкафу: зеркала закрыть, на себя намотать.

20:30. Нелепо: Если кому-то из российских режиссеров придет в голову писать свод самоограничений а-ля «Догма», то первым пунктом туда необходимо ввести мораторий на изображение смерти в кино. Больше нет никаких сил наблюдать в каждом втором отечественном фильме гибель кого-нибудь из персонажей и дежурные актерские муки имитации скорби за траурным семейным столом.

20:46. Рождественская: На экране похороны. Публика опять ржет. Кажется, им показывают комедию. Но Серебренников все-таки энтомолог, а насекомые смешны, лишь когда про них можно сказать: «Смотри, совсем как мы».

20:46. Степанов: У нас так не хоронят.

20:50. Степанов: Героиня бежит по лесу. Кажется, это метафора.

21:00. Степанов: Хочется уже всех убить. Сидящий неподалеку кинокритик Нелепо жалуется: «Это какой-то странный ремейк “Любовного настроения”».

21:00. Нелепо: Это «Любовное настроение», переснятое Звягинцевым с картинками под «Стыд», диалоги — уровня Мизгирева (у меня сейчас из ушей кровь пойдет).

21:02. Рождественская: Уже минут десять идет другое кино, такая сорокинщина. Плавают в бассейне, говорят о смерти. Про сына от первого брака забыли.

21:03. Рождественская: В зале опять смеются. А, они решили, что это экранизация анекдота, типа муж из командировки НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ.

21:12. Степанов: Начинается уже чистый Эшер. Мало того что гостиница, где все ужасы случаются, эшеровская, так еще и телевизор из круглого бабушкиного превратился вдруг в новенький. Кажется, что они так и будут еще два часа убивать друг друга.

21:15. Нелепо: Главный герой: «Надо, конечно, заканчивать с этим». Да, пожалуйста!

21:19. Рождественская: Опять бескрайняя женская душа страдает и рвется. Сослать ее в «Юрьев день» без права переписки.

21:24. Степанов: Все, конец. Главный герой умер, потому что главная героиня (врач, между прочим) так и не смогла за весь фильм ни разу с него кардиограмму снять. Сердечный приступ.

21:26. Рождественская: Аплодисменты. На выходе из зала кто-то по-английски: «Я в восторге! Но жалко, что он снял фильм на русском. Там же осознанно никаких признаков места, надо было на эсперанто».

Комментарии
Сегодня на сайте
«Мы заново учимся видеть»Colta Specials
«Мы заново учимся видеть» 

Философ Виталий Куренной, архитектурный критик Сергей Ситар и архитектор Юрий Григорян дискутируют о парадоксах российского пейзажа и культуре быстрого уродства

21 марта 201923900
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”»Современная музыка
Алекс Патерсон из The Orb: «Нас предупреждали: “Остерегайтесь пить местную воду, лучше пейте водку!”» 

Лидер британской группы, заменившей Pink Floyd поколению 90-х, — о новом альбоме в стиле Airbnb, русскоязычных сэмплах и мифогенном фестивале «Бритроника»

21 марта 201920110