Сутки из жизни неприкаянного берлинского прекариата на пороге тридцатилетия. Узнаваемые типажи и приметы затянувшейся неустроенной молодости: минимализм съемных квартир, несданные вовремя тексты, распадающиеся отношения, неврозы и бесцельный дрейф по техно-клубам и барам как одна из немногих относительно стабильных форм социальности. У главного героя сложный день — ему сегодня тридцать. И хотя большую часть фильма мы наблюдаем, как его пытаются чествовать собравшиеся по этому поводу друзья, с каждой секундой все отчетливее становится ясно — не помогут тут ни водка, ни текила: праздновать нечего, жизнь каждого совершенно не клеится, и непонятно, есть ли хоть что-то, чем можно заполнить всепоглощающую пустоту.
Полнометражный дебют Симоны Костовой, болгарской актрисы, переехавшей в 2009 году в Берлин и поступившей там в киношколу, стал одним из самых обсуждаемых открытий Роттердамского кинофестиваля (программа Bright Future) этого года. Отчетливо автобиографический (режиссер немногим старше своих героев), снятый за восемь дней и всего 5000 евро, фильм Костовой попадает в общее для всего поколения ощущение горькой растерянности — и не так уж важно, какие конкретно формы эта растерянность принимает. У «Тридцати» не самая внятная драматургия, психология и внутренние противоречия персонажей кажутся надуманными и не очень правдоподобными, но это прощаешь, потому что за ними чувствуется глобальная правда. К тому же этот дебют очень изобретательно снят, и, пожалуй, центральный его конфликт, держащий в напряжении весь фильм, — между многозначительностью формы и нищетой внутреннего содержания действий героев.
