В 1994 году британское правительство выпустило акт, запрещавший несанкционированные собрания с целью прослушивания музыки, а точнее — «звуков, целиком или в значительной степени характеризующихся последовательностью повторяющихся ритмических биений», что стало закатом эпохи крупных нелегальных рейвов. На фоне этих событий развивается действие черно-белой (если не считать цветастого кислотного трипа в кульминации) драмы о дружбе двух подростков из Шотландии, снятой по пьесе Кирана Харли. Один, тихий фрустрированный юноша, живет с матерью и крайне, как сейчас бы сказали, душным отчимом-полицейским. Второй — дитя трущоб с хулиганской прической, у которого из семьи остался только старший брат с криминальным прошлым, настоящим и, очевидно, будущим. Оба, разумеется, стремятся попасть на нелегальный рейв эпических масштабов.
В это время с ними происходит все то, что должно происходить с подростками: первые драки и первые драмы, первый поцелуй и первый наркотический опыт, первые подвиги и первые поражения — все это ужасно знакомо, но по-прежнему безумно трогательно. Но особый шарм картине придает бывшая когда-то предметом культа эстетика Британии 90-х, знакомая по «Trainspotting» и оранжевым книгам серии «Альтернатива» (пусть со значительно сниженным градусом трэша): злобные, но харизматичные гопники, кислотные фрики, констебли с дубинками, ACAB на стенах, пиратские радиостанции, характерный акцент, трущобы и безупречный саундтрек вполне в духе времени.
Взять хотя бы знаковый для своего времени трек Autechre «Flutter», звучащий в одном из эпизодов. Написанный после издания вышеупомянутого акта, он формально соответствовал требованиям закона: рисунок ударных в нем не повторяется ни в одном такте, а стало быть, что вы нам сделаете? Также можно порекомендовать перед просмотром освежить в голове композицию Джеффа Миллза «The Bells» — с ней будет связана трагическая и важная история на финальных титрах.
