2 августа 2018Кино
55680

Город-предписание

«Подкидыш» на крыше «Родины»

текст: Всеволод Коршунов, Александра Селиванова
Detailed_picture© Мосфильм

Новый киносеанс программы «Кино глазами инженера» пройдет 4 августа (начало в 20:00) в кинотеатре «Родина», образце сталинского модерна. Покажут другой типичный продукт сталинской эстетики — «Подкидыша» с Раневской и Пляттом. О фильме Татьяны Лукашевич рассказывает Всеволод Коршунов, а о здании «Родины» — Александра Селиванова.

«Подкидыш» (1939)

Режиссер Татьяна Лукашевич

Пятилетняя девочка (Вероника Лебедева) выскальзывает из дома и оказывается на улицах большого города. Первый раз в жизни одна. Она не знает ни своей фамилии, ни адреса, и она заблудилась. Классическая завязка сказочно-приключенческой истории, всё по Проппу: отлучка кого-то из взрослых, запрет, нарушение запрета. Однако дальше Пропп отменяется: ведь девочка оказывается не в иномире, не в тридевятом царстве, не в сказочном лесу, а в сталинской Москве.

Это залитый солнцем, летний, почти курортный город — скверы, бульвары, пруды, детские площадки, просторные проспекты и шумные улицы. Героиня — и зритель вместе с ней — совершает экскурсию по новой Москве, преобразившейся во второй половине 1930-х: попадает на Манежную площадь и улицу Горького после реконструкции 1938 года, видит недавно открытые станции метро и только что построенные Библиотеку имени Ленина и Дом полярников на Никитском бульваре. Другие персонажи в поисках девочки заезжают на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, будущую ВДНХ. Перед нами утопический футурополис, идеальный город-сад, город-предписание — такими в скором будущем должны стать все советские города.

Разумеется, в этом пространстве утопии девочке не грозит опасность: она, по точному замечанию Виктора Шкловского, воспринимается всеми персонажами исключительно как драгоценность, которую нужно подобрать и с которой нужно хорошо обращаться. Зубной врач (Татьяна Барышева), геолог (Ростислав Плятт), домохозяйка Ляля (Фаина Раневская) и ее муж Муля, ставший фольклорным персонажем (Петр Репнин), затевают по этому поводу своеобразное соревнование — кто из них лучше сможет позаботиться о ребенке. Все конфликты связаны со второстепенными, боковыми сюжетами, главная героиня и ее линия освобождены от острых коллизий. В этом фильме уже вызревает на практике будущая теория бесконфликтности, которая спустя десятилетие станет главным инструментом лакировки действительности.

© Мосфильм

Поэтому приключенческий сюжет остается лишь формальной рамкой, ни один из его механизмов не применен в полной мере: нет двоемирия и границы с иномиром, порога и его хранителя, нет дарителя и помощника, нет и антагониста как такового. Не открывается новый хронотоп, никто из героев не проникает в то, что формалисты называли авантюрным временем, которое течет иначе, чем обыденное: авантюрный хронотоп отменяет нормы нашего мира, обнуляет привычные навыки и требует, чтобы герой овладел новыми, стал другим.

В «Подкидыше» Татьяны Лукашевич острота приключенческого сюжета уступает место идеологическим постулатам, которые, хоть и не проговариваются в лоб, читаются между строк: ты — независимо от возраста — маленький, и ты под присмотром, с теми, кто ведет себя хорошо, ничего страшного не случится, они в безопасности. «Подкидыш» — не приключение и не сказка, а, скорее, фильм-колыбельная:

В нашем городе большом
Каждый ласков с малышом.
В нашем радостном краю
Любят девочку мою.

Убаюкивающая рефлексию колыбельная для инфантильной аудитории тоталитарного общества.

© Мосфильм
Кинотеатр «Родина»

Если в 1920-х роль универсального культурно-просветительского сооружения играл клуб, то к середине 1930-х архитектурными центрами кварталов в крупных городах и неотъемлемой частью главных площадей в провинции становятся кинотеатры.

Сложение образа советского кинотеатра шло постепенно; большое значение придавалось анализу зарубежного опыта. При этом подчеркивалась уникальная роль советского кинотеатра, который должен был выступать в роли общественного и культурного центра (отсюда — потребность в развитом, большом фойе для общения, в отличие от западных планировок).

Тем не менее в проектах 1930-х годов можно найти много общего с фасадами итальянских, французских, английских, американских кинотеатров стиля ар-деко. Их симметричная, стремящаяся к квадрату форма с непременной ступенчатой рамой-экраном (порталом) в центре, заполненной декоративными вставками либо превращенной в нишу, варьировалась многократно. Один из ярких примеров — двухзальный кинотеатр «Родина» на 1300 мест.

В основе своей он был спроектирован и построен известным советским архитектором Яковом Корнфельдом в 1934 году в формах, близких к конструктивизму, а затем, уже в 1938 году, оформлен основным проектировщиком советских кинотеатров — Виктором Калмыковым. В итоге брутальный, массивный объем здания с четырехугольной глубокой нишей в центре фасада был дополнен упрощенными и свободно трактованными пилястрами, карнизами, кронштейнами. «Родина» собрала все характерные элементы постконструктивизма: кубические формы, глубокий портал, ряды пилястр и колоннаду, круглые окна, «клетчатое» фактурное заполнение центральной ниши. А уникальной особенностью этого кинотеатра было устройство плоской эксплуатируемой кровли, которая в летний период использовалась как сад-фойе, танцевальная площадка и буфет. На ней-то и состоятся лекции и показ 4 августа.

Комментарии

Новое в разделе «Кино»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте