«Иногда мне казалось, что я снимаю дикую природу»

«Современный человек» Евы Малвад — своеобразный оммаж фильму Йоргена Лета «Совершенный человек», классике датской документалистики (Лет был учителем Малвад). Эталоном вида Homo sapiens в XXI веке (по мнению Малвад) становится скрипач-мультимиллионер Чарли Сием. В фильме Чарли покупает красный «Порше», фотографируется с Джулианной Мур и признается, что у него нет друзей. На фестивале «Послание к человеку (фильм участвовал в его конкурсной программе) Наталья Серебрякова поговорила с Евой Малвад о том, насколько типичным получился ее портрет современного человека.

— После фильма остается ощущение какого-то вакуума. Кажется, что внутри вашего героя — зияющая пустота. Вы действительно хотели показать именно это или просто важная часть его частной жизни оказалась закрыта для вас — или вы намеренно оставили ее в зоне умолчания?

— На мой взгляд, Чарли — не пустышка. Просто он находится в поиске. Он слишком молод. Ему только исполнилось тридцать, когда я снимала фильм (и этот момент есть в картине). Он был хорошим учеником в школе, прочитал много книг, и мне кажется, что он все-таки ищет нечто, что стало бы важным для него.

— А музыка? Разве музыка не есть это главное в его жизни?

— Да, музыка важна для него. Но он очень амбициозен и не удовлетворен своей карьерой. Он хочет большего. Я бы не сказала, что он прямо пустой, просто он недостаточно полно чувствует эту жизнь. И считаю, что это побочный эффект — и очень тяжелый — почти безграничных возможностей. Чарли может позволить себе очень многое. В его жизни все должно быть суперточно, уровень жизни должен быть предельно высоким, ты должен обладать только лучшим. Это капиталистический стиль жизни, он существует в Дании, и он навязывает гонку за качеством потребления. Ты должен быть выше, выше и выше.

— Но то, что он ищет, как-то связано со счастьем или успехом?

— Я считаю, он ищет и то, и другое. Как вы можете быть счастливы, не добившись успеха? Мне кажется, это проблема многих людей, которые хотят всего. Так называемая американская мечта, менталитет, предполагающий, что достичь можно всего. Если ты не суперуспешен, ты — лузер. Это ментальность, которую я пыталась показать. Когда люди обретают свободу, имеют возможность жить, не думая о деньгах, перед ними встает новый вопрос — что делать с этой свободой? Если кто-то становится большим эгоистом и живет только для себя, он, как правило, несчастен.

— Раз уж вы говорите об эгоизме — Чарли ведь тоже кажется большим эгоистом…

— Да, он в какой-то степени эгоист, но мы ведь тоже все эгоисты. Его цель — показать, что он лучший музыкант, он стремится к этому. Его дедушка и отец очень успешны в финансовом плане. Ему же тоже нужно достичь успеха, но уже в своей сфере. Когда он исполняет музыку или играет с оркестром, он не эгоистичен. Он работает в команде. Он становится причастен к чему-то большему, чем он сам, — к музыке. В моей власти было показать его еще более эгоистичным и, быть может, даже глупым, но я не стала это делать, потому что на самом деле так не считаю.

— Почему он вообще согласился сниматься?

— Мне кажется, Чарли был очень польщен тем, что кто-то хочет снять о нем фильм. Но когда он ознакомился с проектом и мы начали обсуждать его как героя, он забеспокоился, насколько сильным будет вмешательство камеры в его личную жизнь. Чарли живет по законам британского высшего общества. Его отец — норвежский миллиардер, но сам он вырос и ходил в школу в Англии. Тут не принято выносить свои проблемы на публику. Вы всегда держите лицо. Кто-то сказал мне, что Санкт-Петербург был построен, чтобы произвести впечатление. Этот город показывает себя приезжему с лучшей стороны, а все проблемное спрятано где-то на задворках. Вот так же и британское высшее общество.

— А почему вообще вы выбрали его героем фильма? Он ведь не самый великий музыкант.

— Я не очень много знаю о классической музыке, но я считаю, что он прекрасно играет, что он очень одарен. Он действительно не входит в пятерку лучших скрипачей мира, но он играет с лучшими оркестрами. Однако он слишком хорошо выглядит, и это для него проблема — его не воспринимают всерьез. Музыка в моем фильме важна, но она — не главное. Главное — это герой; для кого-то, возможно, идеал мужчины, да и человека вообще. Он красив, богат, талантлив, входит в список наиболее привлекательных людей в мире. Тусуется со знаменитостями, играет для селебритиз, его целует Леди Гага на частной вечеринке. Такая жизнь для кого-то — мечта. Дорогущие фэшн-бренды сделали его своим лицом. Он — символ всей той лакшери-жизни, о которой грезит большинство людей.

— А как вы вообще о нем узнали — из прессы?

— Я как-то углубилась в мир классической музыки, и меня заинтересовала его история: с одной стороны, он занимается классической музыкой, а с другой — крутится в мире моды и селебритиз. Мне очень трудно было проникнуть в его частную жизнь, потому что такие люди не берут телефонную трубку, не отвечают на сообщения в соцсетях.

— Так вы хотели снять фильм об уникальной личности или об атмосфере высшего общества?

— Я не хотела делать фильм-портрет. Я хотела сделать картину о ком-то, кто может быть символом возможностей современной жизни. Поэтому это фильм не только о Чарли, но и о среде, в которую он погружен. Иногда в кадре для меня все было так необычно, что мне казалось, будто я снимаю дикую природу. Быть уникальным, успешным, амбициозным — весь этот мусор сидит в головах людей вне зависимости от того, к какому классу общества они принадлежат. И я хотела снять такую универсальную историю. Мы часами с ним разговаривали о классической музыке, и он знает так много! Но это не вошло в фильм, иначе он бы получился совсем другим.

— Мне показалось или в «Современном человеке» есть что-то от фильмов Софии Копполы — этот экзистенциальный кризис человека из высшего общества?

— Я большой фанат фильмов Софии Копполы, мне кажется, она очень умно отошла от классических канонов Голливуда и погрузилась в создание атмосферных фильмов. Ее фильмы — об одиночестве, невозможности близости. Например, «Где-то», герой которого как раз — известный актер, переживающий кризис. Он — о внутренней пустоте.

— Что-нибудь известно о сексуальной ориентации Чарли? В фильме он прямо говорит, что у него нет подруги.

— Он всегда говорит очень открыто, что предпочитает женщин. Я была очень близка к нему во время съемок и никогда не видела его с мужчиной. Но я читала в желтой прессе об этом слухи. Может быть, потому что он вовлечен в мир моды, а там очень много геев.

— Что для вас означает быть режиссером-документалистом? У вас есть свой особый метод?

— Обычно один фильм я снимаю много лет, таким образом, получая массу материала. Примерно полгода или год я монтирую. Со мной всегда работает один и тот же монтажер (уже десять лет), он очень хороший рассказчик. Получается, что мы совместно создаем такой роман. В общем, мы стараемся находить какие-то универсальные аспекты жизни главного героя. У меня никогда нет сценария, но есть приблизительная история в голове. И у меня никогда нет жесткой структуры, к которой я была бы привязана.

Понравился материал? Помоги сайту!