Кукумбер

Лысеющему программисту Филиппу Марсу — 50, и он, подобно чеховским героям, никогда не забывает о своем возрасте. Тем более что больше занять голову Филиппу особенно и нечем — не принимать же всерьез телерепортажи о схватках злобной Меркель с бесхребетным Европарламентом? Работа Марса, кажется, состоит лишь в том, чтобы тупо глядеть на ползущие в уголке экрана графики неизвестно чего. С женой, энергичной телерепортершей, он давно в разводе. Дети... дети как всегда: хамят, плохо едят (сын вообще ударился в агрессивное веганство и только и говорит, что о геноциде кур-несушек), отказываются смотреть с отцом комедии братьев Маркс. Филипп потихоньку сходит с ума: ночью видит себя героем «Космической одиссеи», а днем — призраки покойных родителей, совершенно линчевского вида старичков, постоянно заходящихся в счастливом смехе. Жизнь становится веселой и интересной, когда Филиппа переводят в другой отдел (неуютная офисная берлога из двух столов и склада ненужной мебели) шпионить за гениальным, но эксцентричным коллегой Жеромом, лысеющим бородачом, который таскает в сумке тесак — для снятия стресса. Внезапный вихрь эскапад оторвет Марсу ухо, забросит Жерома в психиатрическую лечебницу, а после — на диванчик в гостиной Марса, разнообразит быт семьи дюжиной краденых лягушек и мерзкой левреткой, живущей в дамской сумке, и превратит их тесную квартирку в штаб веганского сопротивления. Солнце перестанет всходить над городом, все погрузятся в машины и понесутся (не нарушая, впрочем, ПДД) по мокрому ночному шоссе навстречу катарсису.

© Diaphana Films

Рассвет надежды в конце этой дождливой ночи мерцает, впрочем, не очень убедительно (и странно, конечно, было бы ждать конструктивной житейской повестки от автора «Лемминга» или «Гарри — друга, который желает вам добра»). Но панорама тихой и уютной европейской безысходности удается Доминику Моллю вполне убедительно и уморительно. Идеальным зрителем «Новостей» мог бы быть российский коллега главного героя — такой же умученный жизнью айтишник (бухгалтер, милиционер) с брюшком, в глубине души лелеющий фантазии о национальной пассионарности, закате Европы и Ангеле Меркель с костяной ногой. Другое дело, что альтернативный лагерь диких и необузданных пассионариев представлен у Молля дерганым подростком, патологическим неудачником, женщиной, сбежавшей из психушки, и скучающим гомосексуалом на пенсии; то-то хороша компания. Выхода, в общем, нет (что бы там ни обещал хеппи-энд), и единственной возможной формой бунта против мирового порядка тут кажется решимость вставить слово «огурец» в выпуск новостей о буднях Европарламента (попробовали бы они сделать это на «Лайфньюз»!).

© Diaphana Films

Не имеющим доступа к микрофону героям остается бесконечно и небеззлобно бухтеть о наболевшем за плотным ужином. Европолитика, Гитлер, Холокост и мясоедение, саркастические шутки про содомию и фрейдизм, бездонные глаза 12-летнего подростка, застуканного за непристойной перепиской с одноклассницей, и еще более бездонный ужас современного искусства — Молль планомерно и невозмутимо проходится по всем стандартным темам среднестатистического кухонного разговора, уверенно очерчивая тихий ад маленького человека. Но упрекнуть его в клишированности трудно: «Новости», как и заявлено в названии, занимаются примерно тем же самым, что и «Горько!» или «Сьераневада»: транслируют последние новости. Не забывая, впрочем, вставлять через слово «огурец».

Понравился материал? Помоги сайту!