Американский пейзаж

Фестиваль близится к концу, и в призовой гонке наметились фавориты. По слухам, на ветку претендуют «Тони Эрдман» Марен Аде и «American Honey» Андреа Арнольд. И в том и в другом случае победа будет «беспрецедентной», как любят выражаться телевизионные комментаторы. Лишь раз за всю историю фестиваля главной награды удостоилась женщина-режиссер: Джейн Кэмпион за «Пианино» в 1993-м, да и то она разделила приз с Чэнем Кайгэ. После скандалов прошлых лет отборщики приняли во внимание претензии феминисток, и в конкурсе сегодня соревнуются три дамы — правда, Николь Гарсиа с безликим «Mal de pierres» скорее проходит по так называемой французской квоте. Расписание показов, кстати, формируется тоже по национальному признаку: начало недели выделили американской делегации. Сразу четыре картины: вышеупомянутая «American Honey» (формально британский продакшн, но снятый в Америке и с американскими актерами), «Loving» Джеффа Николса, «Paterson» Джима Джармуша и «Hell or High Water» Дэвида Маккензи (еще один англичанин в Америке).

Фильм Андреа Арнольд и вправду самый сильный. Визуальный гиперреализм в лучших традициях живописи Ричарда Эстеса, только с кислотным фильтром. Тут было бы уместно, наверное, вспомнить «Spring Breakers» Хармони Корина, но Арнольд снимает всерьез. Трэш для нее — объект исследования (герои фильмов Арнольд традиционно принадлежат к социальным низам), а не прием. Для Англии это — «папино» кино, но в Штатах оно жизнеспособно. Традиционная британская социалка удачно ложится на лейтмотив всего современного американского кинематографа: разочарование в индивидуализме и вольном капитализме, которые обернулись для страны западней. Тема взросления в отсутствие взрослых для Арнольд не нова: еще в «Аквариуме» она пыталась объяснить, что так называемый подростковый бунт — не столько протест против авторитарного контроля, сколько неуклюжая попытка детей растормошить и наделить властью дисфункциональных родителей. Трехчасовой (в стиле трэп) травелог банды несовершеннолетних коммивояжеров неожиданно оказывается монументальной фреской Панамериканы, вызывающей ассоциации с, простите, Терренсом Маликом.

Кадр из фильма «American honey» Андреа Арнольд

Увы, прямой наследник Малика — Джефф Николс — в этот раз прогадал с сюжетом, да и со всем остальным. Что заставило его, любителя паранойи и паранормалии, обратиться к проблемам расовой сегрегации в Америке 1950-х годов, решительно непонятно. Возможно, Николсу надоело носить короткие штанишки вундеркинда: отсюда и взрослый, основательный жанр семейной саги, и общезначимая проблематика, и навязчивый гуманизм — но после «12 лет рабства» и «Джанго» его «Loving» выглядит как брошюра, отпечатанная на ротапринте. Остается надеяться, что с Николсом не случится того же недуга, что с Одиаром или Иньярриту, променявшими шум и ярость на унылый профетизм.

Кадр из фильма «Loving» Джефа Николса

«Paterson» Джармуша, в общем, тоже разочарование. Уже давно было ясно, что, раз оседлав лошадку ностальгического кино доброй улыбки, Джармуш никогда с нее не слезет — и вдруг «Выживут только любовники». Критики приободрились, чтобы в этом году снова отчаянно бороться с зевотой на «Патерсоне», рассказывающем историю водителя автобуса с фамилией Патерсон, который живет в провинциальном городе под названием Патерсон. Этой игрой из имен собственных и исчерпывается вся тонкость картины. На главную роль Джармуш выбрал вечного хипстера, звезду «Girls» Адама Драйвера, актера, привычного к вербатиму, а не к экранному аутизму; в «Патерсоне» ему буквально нечем заняться, и это чувствуется с первых минут. Экс-подружка Луи Гарреля Гольшифте Фарахани предсказуемо исполняет этнографическую юмореску на фоне типичного для Джармуша набора харизматичных статистов-маргиналов, населяющих потерянный рай прометеевских времен, в котором огонь — это главное и единственное достижение человечества. В Патерсоне нет места смартфонам, электронным сигаретам и даже таким старообрядческим гаджетам, как ксерокс. Максимум допустимой цивилизации — спички марки Blue Ohio, которыми, может быть, однажды, как пишет в своих стихах непризнанный поэт Патерсон, «вы прикурите первую сигарету своей будущей возлюбленной».

Кадр из фильма «Hell or high water» Дэвида Маккензи

«Hell or High Water» Маккензи, кажется, пропитан той же ностальгией, что и «Патерсон», — но Маккензи не умиляется «прекрасному далеко», не пытается его приблизить или вернуть, а хоронит в безымянной могиле, чтобы не было даже соблазна всплакнуть о минувшем. Это вроде бы классическая техасская криминальная драма со стрельбой, с философствующими рейнджерами и даже черным юмором, но Маккензи не такой абсурдист, как Коэны, поэтому в «Hell or High Water» нет череды случайностей, затягивающих персонажей в трагикомическую воронку, из которой им не вырваться. Вместо сарказма у Маккензи — экзистенциальная горечь: банки здесь грабят не из жажды наживы, а чтобы погасить кредит, герои и антигерои — в одной лодке, они сражаются не друг с другом, а с порядком вещей, который олицетворяет государство, бросившее и команчей, и ковбоев, и рейнджеров на произвол судьбы.

Впрочем, главное — впереди: Ксавье Долан, Рефн и Верховен.

Понравился материал? Помоги сайту!