11 декабря 2015Искусство
14818

Чернихов-анахронизм

Упрекают в формалистическом подходе, плохом изложении теории, вторичности, но графику хвалят

текст: Ольга Рябухина
Detailed_picture© Музей современного искусства Эрарта

На этой неделе завершается масштабная ретроспектива архитектора и графика Якова Чернихова «Коды геометрии» в петербургской «Эрарте». Ольга Рябухина выяснила, как о Чернихове писала советская пресса, почему он много рисовал, так ли мало строил и где искать его неизвестные постройки.

Яков Чернихов владел множеством профессий: от резчика по дереву и раскрасчика диапозитивов до инженера и архитектора крупнейших проектных институтов страны. Для современного зрителя Чернихов — прежде всего высококлассный график. Но главное его открытие лежит, наверное, все-таки в области утопии — трехмерного орнамента. Бесконечно повторяющиеся структуры разворачиваются в пространстве в некие конструкции, которые никогда не будут возведены. Феномен же Чернихова в том, что сегодня эти композиционные построения все еще выглядят как фантазии о городе будущего.

Яков ЧерниховЯков Чернихов

Однако среди современников Чернихов выглядит анахронизмом. В первую очередь потому, что основной корпус его книг увидел свет поздно, на рубеже 1920—1930-х. Тогда главные архитектурные манифесты конструктивизма — «Стиль и эпоха» Моисея Гинзбурга, статьи Алексея Гана — уже были опубликованы, но самое главное — государственная система резко сменила свои приоритеты. Уже в 1928 году некогда независимый журнал «Современная архитектура» вступил в навязанную дискуссию о том, соответствует ли конструктивизм марксистско-ленинской идеологии. Так, программная статья Гана «Что такое конструктивизм?», опубликованная в № 3 «СА» за 1928 год, начинается с дежурной порции идеологической «нормы»: «Конструктивизм… возник… под знаменем диалектического материализма. Методология конструктивизма неразрывно связана с пролетарской революцией и с социалистическим строительством советского строя». В 1931 году «СА» внезапно закрывается, а в начале 1932 года оглашаются результаты конкурса на проект Дворца Советов, в котором первые премии получают грандиозные проекты Жолтовского, Иофана и Гамильтона. Прекращают свое существование все независимые творческие организации. Начинается эпоха сталинского ампира.

Серия Основы Современной архитектуры, Дом-гигант в Нью-Йорке. 1930 г.Серия Основы Современной архитектуры, Дом-гигант в Нью-Йорке. 1930 г.© Музей современного искусства Эрарта

В это время Чернихов, словно не замечая надвигающейся катастрофы, выпускает сначала учебник «Искусство начертания» (1927), в котором излагает свой преподавательский метод, основанный на построении беспредметных композиций. Затем — «Основы современной архитектуры» (1930), где утверждает, что фантазирование есть способ профессионального мышления, следом — «Конструкцию архитектурных и машинных форм» (1931), куда включает собственный манифест конструктивизма. И наконец, «Архитектурные фантазии. 101 композиция» (1933). Издания выглядят как настоящие artist's book: дорогая бумага, суперобложки, рисованные форзацы и шмуцтитулы. Все эти мирискуснические изыски противоречили и конструктивистской этике, и эстетике сталинской эпохи.

© Музей современного искусства Эрарта

Наибольшее освещение в современной художнику прессе получила книга «Основы современной архитектуры». В ней Чернихов то призывает к решительному отказу от классических приемов искусства, как и полагается левому художнику, то вдруг становится поэтом-символистом: «Горизонтальное направление вперед выражает чувство, горизонтальное направление в ширину выражает волю, вертикальное направление ввысь выражает мысль, вертикальное направление в глубину выражает уверенность». Рецензии на «Основы…» вышли в нескольких журналах, и в каждой Чернихова упрекают в формалистическом подходе, плохом изложении теории, вторичности, но графику хвалят. Самый жесткий отзыв опубликовала «Советская архитектура». В статье с воинственным заголовком «О хлестаковщине и буржуазном вредительстве на архитектурном фронте» книга названа образчиком «машинного фетишизма» и «проповедью чистого формализма», а Чернихов — компилятором, копиистом и, что самое опасное, классовым врагом. В 1931 году «Основы…» обсуждали в Ленинградском обществе архитекторов. Главный доклад читал профессор Андрей Оль, который просто предложил сжечь эту вредную книгу. Желая держать ответ, Чернихов поднялся на сцену, громко сказал: «Вот Андрей Андреевич Оль считает, что у меня все плохо! А я считаю — хорошо!» — и удалился. Этакая беспечность могла бы стоить художнику очень дорого, однако все обошлось. Более того, с начала 1930-х Чернихов начинает активно строить.

Конструкция архитектурных и машинных форм, Объемно-конструктивная  театральная композиция (тема Возрождение). 1931 г.Конструкция архитектурных и машинных форм, Объемно-конструктивная театральная композиция (тема Возрождение). 1931 г.© Музей современного искусства Эрарта

О Чернихове-архитекторе принято говорить с грустным почтением как об авторе едва ли не одной-единственной постройки. Речь о канатном цехе и водонапорной башне завода «Красный гвоздильщик» на Васильевском острове в Петербурге. Динамичная композиция этих зданий напоминает об архитектурных фантазиях автора: вертикаль башни противопоставлена горизонтали корпуса, лаконизм плоскостей сочетается с жесткостью углов. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что перед нами конструктивистская постройка. О других воплощенных проектах Чернихова известно мало. Однако, как значится в его автобиографических записях, частично опубликованных в 2011 году в книге «Яков Чернихов. Мой творческий путь», за время службы в разных проектных институтах с 1927 по 1936 год он выполнил «свыше 60 объектов — жилых, учебных, транспортных, металлообрабатывающих, химических, общественных и прочих сооружений. Большинство из них осуществлено в натуре». Из этих же записей следует, что авторству Чернихова принадлежит, среди прочих, Невский химический комбинат (1929—1931), в позднесоветскую эпоху переименованный в завод «Пигмент», а ныне стоящий в руинах. По его проектам возведено несколько цехов Ленинградского карбюраторно-арматурного завода имени Куйбышева, и как минимум один из них, инструментальный, очень хорошо сохранился: приземистый четырехэтажный корпус с широкими окнами дополняет узкий с одним вертикальным ленточным окном.

Канатный цех и водонапорная  башня завода «Красный гвоздильщик», Санкт-ПетербургКанатный цех и водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик», Санкт-Петербург

Статус других перечисленных в книге построек еще предстоит выяснить, но можно с уверенностью предположить, что карьера архитектора Чернихова была куда более успешной, чем нам представляется. Многочисленные проектные институты, где он служил, строили по всему Союзу, и заводы, возведенные по его проектам, стоят в Крыму, Белоруссии, на Урале и даже в Туркмении. Почему же нам так мало известно о них?

Здание цеха нефелинового коагулянта заброшенного завода «Пигмент» Здание цеха нефелинового коагулянта заброшенного завода «Пигмент»

Сложность изучения и популяризации промышленной архитектуры, которую Чернихов явно предпочитал гражданской, в том, что она все время прячется за заборами и шлагбаумами, в области, недоступной опыту простого горожанина. Созерцание архитектуры — это всегда радость первого открытия. Но одно дело — впервые наблюдать огоньки в окнах дома-цилиндра Константина Мельникова (его должность, кстати, Чернихов занял в МАрхИ в 1936 году) из кустов Кривоарбатского переулка или паломничать к Дому Центросоюза Ле Корбюзье. И совсем другое — с большим трудом находить старенький заводской корпус, утопая в слякоти промзоны, и обнаруживать, что там уже давно склады, гаражи или вообще ничего не осталось. Во втором случае открытие остается делом персональным, а коллективные переживания, нередко подогреваемые прессой, как известно, всегда сильнее. Словом, если к постройке нельзя прийти на поклон, то можно считать, что для коллективного опыта она не существует.

Архитектурная романтика, 1931—1944 гг. Серия Великие памятники стариныАрхитектурная романтика, 1931—1944 гг. Серия Великие памятники старины© Музей современного искусства Эрарта

Другое слабое место промышленных строений состоит в том, что они всегда представляют собой комплекс зданий. Чернихов называл это «архитектурным промышленным пейзажем». И конструктивисты, и позднесоветские модернисты мыслили «промышленными ансамблями» и заботились об их органичной включенности в среду. Новая застройка вокруг, смена индустриальной начинки на офисно-складскую после перестройки приводили к тому, что «архитектурный промышленный пейзаж» на глазах превращался в насмешку над изначальным замыслом.

Может быть, дело и в том, что постройки Чернихова хотят быть забытыми, в отличие от его педагогического наследия. Все архитектурные фантазии он создавал как учебные иллюстрации, о чем писал в каждой своей книге. Примерно с 1917 года он вел классы в реальных училищах, городских школах, женских учебных заведениях, в единых трудовых школах и на рабфаках. О результатах его преподавательской работы неизвестно почти ничего, однако совершенно точно Чернихов обучал искусству начертания простых работяг, прежде не имевших дела с черчением и рисованием. Свою питательность архитектурные фантазии Чернихова не утратили и до сих пор: для современного зодчего эти рисунки — мощный источник вдохновения.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Видели НочьСовременная музыка
Видели Ночь 

На фоне сплетен о втором локдауне в Екатеринбурге провели Ural Music Night — городской фестиваль, который посетили 170 тысяч зрителей. Денис Бояринов — о том, как на Урале побеждают пандемию

23 сентября 2020479
«Мужчины должны учиться друг у друга, а не у кого-то извне, кто говорил бы, как им следует себя вести»Общество
«Мужчины должны учиться друг у друга, а не у кого-то извне, кто говорил бы, как им следует себя вести» 

Зачем в Швеции организовали проект #guytalk, состоящий из встреч в мужской компании, какую роль в жизни мужчины играет порно и почему мальчики должны уже смело разрешить себе плакать

23 сентября 2020698
СВР: смена имиджаЛитература
СВР: смена имиджа 

Глава из новой книги Андрея Солдатова и Ирины Бороган «Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль»

22 сентября 20201568
Шаманизм вербатимаКино
Шаманизм вербатима 

Вероника Хлебникова о двух главных фильмах последнего «Кинотавра» — «Пугале» и «Конференции»

21 сентября 20201939
И к тому же это надо сократитьКино
И к тому же это надо сократить 

На «Кинотавре» показали давно ожидаемый байопик критика Сергея Добротворского — «Кто-нибудь видел мою девчонку?» Ангелины Никоновой. О главном разочаровании года рассказывает Вероника Хлебникова

18 сентября 20206555