художник, куратор галереи «Люда», Санкт-Петербург
1) Когда я учился в школе при Академии художеств, Серов был одним из главных божеств в пантеоне советско-русской живописи — представитель реалистической школы, автор множества известных картин, образец для подражания, непререкаемый авторитет. В принципе, на начинающего художника лет 13—14 Серов и сейчас оказывает очень положительное влияние, в нем есть определенная свобода, легкость, я бы даже сказал — игривость. По сути, это очень талантливый салонный художник-портретист, ловчила наподобие Цорна и еще многих. Ловкость, пожалуй, есть основное качество этого художника.
Профессиональная трагедия Серова заключалась в том, что направление, в котором он работал, изжило себя, когда он находился на пике формы, и желание выйти на новый уровень, стать модным и современным, работать с учетом актуальных трендов закончилось для Серова очень неудачно: портрет Иды Рубинштейн, «Похищение Европы», да и портрет Цетлиной — лишь неуклюжая попытка идти в ногу со временем, оставаясь по сути художником сугубо реалистического мышления.
2) Для меня сейчас даже более ценны старые мутные открытки с изображением картин Серова: в них как-то спрессованы память, время и другое, советское отношение к этому художнику, а оригиналы, которые я вижу довольно часто, никаких живых эмоций у меня не вызывают.
Я бы выделил из наследия Серова не «хиты», а как раз наиболее интимное — рисунки, наброски и прочее, то есть внутренний материал художника. То, что сделано не для показа широкой публике, сейчас интереснее — так сказать, неприукрашенные нравы и быт того времени.
3) Цены на его работы, как и на Айвазовского, Репина, Шишкина, складываются из возрастных показателей и эпохи формирования вкусов нашей олигархии: букет или портрет в наборе иллюстраций в конце учебника русского языка для пятого класса 1982 года издания теперь может висеть у него в бане в оригинале.
