Ася Филиппова: «Общие трудности объединяют»

— Что запланировано нового?

— Логичное и закономерное развитие того, что делалось на протяжении многих лет. У нас уже несколько лет существует программа резиденций. Сейчас мы вместо маленького пространства, где люди могли скорее отдыхать, чем работать, делаем пространство, которое рассчитано на большее количество гостей. Теперь резиденция будет иметь достаточную площадь и для отдыха, и для работы — будь то скульптор, живописец или любой другой художник.

Единственное опасение, которое у меня есть, — это как будут уживаться разные художники в одном месте. Но надеюсь, что схожие проблемы пребывания в новой культурной и языковой среде, наоборот, сделают совместное проживание более комфортным. Общие трудности объединяют.

— А кого вы приглашаете? Авторов из регионов и иностранцев?

— Резиденции работают только для иностранных художников. Это прагматический ход. Мы не можем себе позволить содержать резидентов. А существующая за границей система грантов и фондов оплачивает художникам поездку. У нас, к сожалению, пока таких программ нет.

И еще нам бы хотелось нашу резиденцию перевести из режима локального в симметричный. То есть хотим наладить обмен, чтобы дружественные институции отправляли художников нам, а мы — им. На данный момент нам это кажется вполне посильным.

Другая программа, которая у нас давно существует, но не была четко артикулирована, — мастерские. Сначала у нас был Виктор Скерсис, потом пришли Аня Титова, Хаим Сокол, Арсений Жиляев. И если раньше это была скорее дружественная инициатива, когда мы предоставляли мастерские тем, кого знаем и с кем нам интересно было сотрудничать, то сейчас мы хотим сделать процесс отбора более прозрачным, сделать open call, чтобы люди могли подавать заявки независимо от того, знакомы мы или нет, делали мы что-нибудь раньше или нет. При этом планируем давать мастерские на более короткий срок, чем тем художникам, которые уже у нас располагаются (они работают и по году, и по пять лет). Сейчас мы хотим давать на три-четыре месяца — лимитированный срок, достаточный для осуществления одного проекта. Хотелось бы, чтобы это были site specific проекты, результат осмысления пребывания на «Фабрике».

— Если вернуться к резиденциям, художники по итогам пребывания делали выставки?

— Да, но не все, конечно. У кого-то были исследования опыта разных стран, предполагавшие и другие резиденции, в силу этого они не исчерпывались пребыванием в наших стенах. Совсем недавно у нас была Лора Леже из Франции, она занимается медиацией. Результатом ее работы было несколько встреч и мостов с ее коллегами в Европе.

Нам важнее и интереснее заниматься исследовательскими и лабораторными проектами, которые создаются, производятся здесь и сейчас.

Еще одно направление, которое мы будем развивать, — workplace «Академия», оно предназначено для людей, зарабатывающих преподаванием, репетиторством, и их учеников. Это большое белоснежное пространство, внутри которого организовано несколько кабинетов и лекционный зал, где в удобной и комфортной обстановке можно будет провести занятия. Уже есть много желающих приобрести абонементы академии. Мы рассчитываем, что это будет живой и развивающийся проект. Филиалы workplace есть в Питере, в Перми, Уфе и других городах.

— А что с «Актовым залом»?

— Его мы тоже перезапускаем. Какое-то время он у нас существовал в очень бурном режиме, но последние два года прошли не так активно. Изначально проект курировала Лена Тупысева. Она уникальный человек и прекрасный менеджер. Но она ушла, а эквивалентную замену ей найти практически невозможно. Сейчас в «Актовый зал» возвращаются люди, которые работали с Леной и готовы вдохнуть в это пространство новую жизнь. Она будет связана с современным танцем и перформансом.

— У вас там проходили отличные панк-рок-концерты, весело было. Возобновите?

— Честно говоря, это меня всегда немного пугало, и лично для меня это был серьезный стресс. Для наших соседей тоже. Помню регулярные вмятины на машинах, по которым бегали посетители этих концертов… В общем, это не то, к чему я хотела бы возвращаться, при всем уважении и любви к панк-року. Теперь «Актовым залом» занимается Наталья Обельчак, она занимается современным танцем, сама преподает, при этом хорошо знакома с саунд-арт-сообществом, так что музыкальная составляющая будет, но в новом виде.

— Галереи современного искусства?

— У нас вполне успешно работает галерея — MSK Eastside Gallery. Ее владельцы — американцы Зак и Джабах Кахадо. В силу нашего некоммерческого духа, видимо, галереи к нам не потекли. Но теперь и места для них уже нет.

— А какая у вас общая площадь помещений?

— Около 17 000 кв.м.

— И чем же все это занято?

— Творческими индустриями, что бы это ни значило. Сейчас у нас Британка собирается делать свой съемочный павильон. У нас работают издательство Ad Marginem, кинокомпании, фотографы, различные мастерские. И потом, мы довольно активно занимаемся выставочной деятельностью. Возможно, поэтому галереи здесь не уживаются.

Лет пять назад еще случались проекты, которые показывали, потому что было свободное место и свободное время, лишь бы пространство не пустовало.

— Но из-за географической специфики места поток зрителей на ваших выставках не так велик.

— Это так. Поэтому я давно для себя поняла и сформулировала принцип: нам важнее и интереснее заниматься исследовательскими и лабораторными проектами, которые создаются, производятся здесь и сейчас. Недостатка в выставочных площадках в Москве сейчас точно нет, а вот с контентом по-прежнему проблемы есть.

Мне хочется, чтобы «Фабрика» была той площадкой, куда приходят посмотреть на то, что сделано в этих стенах и так или иначе связано с этим местом. Такими проектами занимался Арсений Жиляев, когда у него была здесь мастерская (имеются в виду такие проекты, как, например, радио «Октябрь» и выставочное пространство в мастерской Жиляева. — Ред.).

— Что-нибудь радикально изменилось за 10 лет?

— Случился радикальный прирост. И мне кажется, что сильно изменилось качество наших выставочных проектов. Хотя мы не привлекаем многотысячные толпы зрителей, но каждый проект — результат серьезного и интересного исследования. За них не стыдно. Из последнего значимого — выставка группы «Что делать?», проект с РГГУ в рамках молодежной биеннале.

А лет пять назад еще случались проекты, которые показывали, потому что было свободное место и свободное время, лишь бы пространство не пустовало. Этот этап прошел. Сейчас со всеми, с кем мы работаем, нам интересно.

— За счет чего сейчас живет «Фабрика»?

— Это, естественно, аренда. Наше производство приносит небольшую долю дохода, и заниматься на эти деньги выставочной и другой деятельностью было бы просто невозможно.

Понравился материал? Помоги сайту!