Из цикла «Индийский океан». 2008–2009© Предоставлено галереей pop/off/artГоа. Побережье Индийского океана. Час заката. На песчаной кромке, куда волны не добегают, сидит индийская семья — старики-родители, их дети и внуки, незамужние тетушки... Их человек двадцать. Сидят неподвижно и смотрят на запад. Солнце медленно сползает в море, меняя освещение воды, неба, песка. Меняется все, кроме этих людей. Они застыли в созерцании. А мы, суетные европейцы, не можем оторвать глаз от них, живых статуй.
Андрей входит в воду и бредет по волнистому мелководью. Две черные птицы, единственные, чей цвет не меняется, ходят по берегу. Заняты они пропитанием, а не созерцанием.
Солнце уже наполовину ушло за горизонт. Оно тонет, очертания воды и земли меняются.
Из цикла «Индийский океан». 2008–2009© Предоставлено галереей pop/off/artРисовать я не умею. Телефонов с камерами тогда еще не было. И, чтобы не забыть эту окаменевшую семью, важных черных птиц и уходящего по воде в сторону заходящего солнца Андрея, делаю рисунок в записной книжке. Портрет минуты.
— Да, да, — говорит Андрей. — Человек в пейзаже.
Мы провели там три дня. Улетели. И много месяцев Андрей все возвращался к этим минутам. Этот закат длился чуть меньше часа, а он все не расставался с удаляющимся человеком, упустив из виду и двух черных птиц, и меня, сидящую на песке, и эту многочисленную индийскую семью, не шелохнувшуюся до тех пор, пока солнце полностью не ушло за горизонт. Яркость меркнет, утихает, пока картина полностью не растворяется и человек не сливается с пейзажем.
