Есть кинетическое искусство, нет института репутации
Феминнале в Бишкеке: итоги
«Один лев, пять тараканов, мышеловка и три цяня дудника»
Постфеминистский гиньоль, цементный гротеск и Ленин в шалаше
Воссоздать дом для ушедшего
Лесные ребусы
Видеоарт задействует персонажей политических игр, олицетворяющих государственный террор, растущую популярность ультраправого дискурса и тотальный контроль.
Трамп, Путин и Цукерберг — помимо прочего, крайне мемогенные образы, и этот видеоарт воспроизводит реальность, в которой они не столько люди, сколько персонажи игры, действующей по заранее заданным алгоритмам. В игре возникают очевидные для зрительницы баги. Они создают новые дискурсы политики, реализующиеся не на саммитах, а на анонимных бордах, дающих пристанище альтрайтам, инцелам и «бета-самцам».
Философ Ян Богост, говоря о процессе игры, приводит в пример ребенка, фантазирующего, чтобы получить определенную долю положительных эмоций от враждебного мира, который не создан для него. Не будет преувеличением сказать, что мир также не создан для взрослых — и тем более для женщин. «Играть» за рядового субъекта, не обладающего властью, значит разворачивать структуры мироздания лицом к себе, использовать любые доступные инструменты (прежде всего, спонтанность и фантазию), чтобы ощутить радость в тех ситуациях, которые не предполагают веселья. Превращая политиков в персонажей аркадной игры, художница помещает их в сеть отношений, где каждая единица реальности находится в одной плоскости, а все решает запрограммированный случай.
Вертикаль власти переворачивается с ног на голову, вызывая в зрительнице ассоциацию с процессом управления, и символически помещает ее над Трампом, Путиным и Цукербергом. Здесь видеоарт — это хакинг политической игры: парадигма, в которой он создан, сообщает, что мы в большей степени живем в меме, нежели в обществе.
