15 сентября 2017Искусство
81150

Что там у ИПСИ?

Мастерская в любом случае остается у института

текст: Петр Торкановский
Detailed_pictureОткрытие выставки студентов ИПСИ «30 дней ожидания» в Центре ArtPlay, 2013© Василий Шапошников / Коммерсантъ

В Институте проблем современного искусства идет набор на курс «Новые художественные стратегии». COLTA.RU решила узнать, чем сегодня живет ИПСИ, с какими трудностями сталкивается.

Институт проблем современного искусства, открытый в 1992 году группой художников и теоретиков искусства во главе с Иосифом Бакштейном, в этом году отметил свое 25-летие благотворительными выставкой и аукционом, прошедшими в Еврейском музее.

За 25 лет своей деятельности ИПСИ, старейшая в России образовательная институция, где готовят современных художников, успел подготовить около 650 художников, среди которых — Виктор Алимпиев, представлявший Россию на 55-й Венецианской биеннале современного искусства, лауреаты Премии Кандинского разных лет Аслан Гайсумов и Ольга Кройтор, дважды лауреат премии «Инновация» Ирина Корина, выпускник, а ныне преподаватель ИПСИ Станислав Шурипа, участница 13-й «Документы» Александра Сухарева и многие другие.

«В 2015 году мы сделали обучение двухгодичным. На первом курсе студенты в основном расширяют свои знания в области гуманитарных наук, знакомятся с корпусом текстов по философии искусства, теории культуры, социологии культуры и т.д. Им также читаются курсы истории зарубежного и российского искусства XX века. Задача первого года обучения — овладеть ключевыми понятиями и категориями, определиться со своими предпочтениями, найти себя. Во второй год делается акцент на практику — студенты готовят персональные проекты, хотя также продолжаются и теоретические занятия», — рассказывает ректор ИПСИ Анна Морочник. Кроме того, в 2016 году были открыты новые направления обучения в дополнение к классическому курсу «Новые художественные стратегии», ориентированному, в первую очередь, на молодых художников, — институт начал готовить кураторов и искусствоведов.

— Мы думаем создать на базе мастерской какую-то структуру, которая существовала бы наряду с институтом.

«Есть основные курсы, повторяющиеся из года в год, которые читает сложившийся костяк преподавателей — Стас Шурипа (“История идей в искусстве второй половины ХХ века”), Саша Обухова (“Неофициальное/современное московское искусство. 1956—2000”), Ирина Кулик (“Основные течения в искусстве второй половины ХХ века”), Антонио Джеуза (“История видеоарта”), Андрей Паршиков (лекции и практическая лаборатория “Система искусства”), — и дополнительные, которые могут каждый год меняться. К ним каждый год добавляются новые курсы лекций, которых не было в предыдущие годы. Например, у нас были занятия по феминистской теории с Аллой Митрофановой и по художественной критике с Валентином Дьяконовым, в летнюю школу к нам приезжал Олег Аронсон с лекциями “Опыт неполитической демократии”. Еще весной был курс “История российского арт-рынка” с Миленой Орловой — очень полезная штука. Кроме того, в течение года проходила ридинг-группа, которой раньше не было», — перечисляет студентка второго курса Галина Леонова, обучающаяся по специальности «Теория искусства». «Мне нравится, как устроен учебный процесс в ИПСИ, — продолжает она. — Формат отличается от привычного институтского — это игровая площадка и в то же время серьезная теоретическая подготовка. Естественно, не все так радужно, есть и фрустрирующие моменты. Например, не все “доживают” даже до конца первого курса. Потому что действительно нужно много работать, затрачивать свои силы и ресурсы, постоянно быть включенным/ой в процесс. Думаю, что такое обучение подходит далеко не каждому. Есть люди, которые уже сложились как художники/цы (или думают, что сложились), и обучение сильно ломает их систему ценностей и представлений о мире. А насилие, как известно, пользы никому не приносит».

Виктор Алимпиев, «Корона», 2012. Кадр из видеоВиктор Алимпиев, «Корона», 2012. Кадр из видео© Сourtesy Галерея Риджина

Несмотря на постоянное развитие и трансформацию учебных программ год от года с привлечением новых преподавателей и специалистов, в арт-среде в последнее время речь нередко заходила о финансовых проблемах института. Первым звонком стало исчезновение бюджетных мест, далее — благотворительный аукцион, целью которого, очевидно, было поддержание ИПСИ на плаву. Информацию о проблемах с материальным обеспечением института подтверждает Ганна Зубкова, художница, пришедшая в ИПСИ как студент, однако обнаружившая, что ее знания, полученные в магистратуре Сорбонны, позволяют вести ридинг-группу. «Поступив в ИПСИ, я не смогла начать обучение, поскольку у меня не было денег для оплаты. Я предложила руководству свою коллаборацию как художника в обмен на возможность посещать лекции бесплатно или за меньшие деньги... К сожалению, институт не смог ответить на мое предложение и дать бесплатное место или снизить оплату, поскольку, как мне объяснили, институт находится в тяжелом материальном положении, которое только ухудшается (поэтому, насколько я понимаю, были отменены и бесплатные места)». Ганне предложили оплатить семестр частями, и она посчитала это хорошим решением в сложившейся ситуации. «Я бы хотела отметить, что институт умеет идти навстречу в любых вопросах… В конце концов я решила не начинать учебный процесс как студент, но сохранить взаимодействие: предложила ИПСИ программу ридинг-групп для первого курса». Институт принял предложение художницы, нашел пространство, договорившись с галереей «Триумф», и занятия начались. «На первом, вводном, занятии было около 35 человек (практически весь курс), однако постоянный состав был 7—10 человек. Оказалось, что ровно так обстоит дело с количеством людей, решивших продолжать учебу в целом регулярно». По словам Ганны, действительно можно сказать, что институт сейчас переживает не лучшие времена, хотя «в нелегких условиях, в которых находится институт, там делается лучшее из возможного, и часто на личном энтузиазме людей». Впрочем, за семинары художнице денег не предложили, она вела их бесплатно.

— Сейчас наиболее серьезные финансовые проблемы мы решили, деньги нашли.

Отдельным щекотливым вопросом для ИПСИ остается статус мастерской Ильи Кабакова на Чистых прудах — помещения, переданного художником Иосифу Бакштейну (сейчас он — научный руководитель ИПСИ) после отъезда в Америку, в котором занятия института проходят еще с 1990-х годов. «Я не знаю ничего про статус студии, хотя не раз слышала от разных людей, что ее хотят отобрать у ИПСИ», — замечает Ганна.

Информацию о спорном статусе мастерской Бакштейн проясняет так: «Мы думаем создать на базе мастерской какую-то структуру, которая существовала бы наряду с институтом. Это было бы какое-то подобие музея, музейный проект, посвященный московскому концептуализму и творчеству Кабакова лично. Там не будет постоянной экспозиции, будут какие-то проекты. То есть мы хотим делать больше проектов на наших собственных площадках: и выставочных, и образовательных, и других. Но мастерская в любом случае остается у института».

«Сейчас наиболее серьезные финансовые проблемы мы решили, деньги нашли, так что зарплату будем платить регулярно, — продолжает Бакштейн. — Это важный компонент того, что мы делаем. Труд наших преподавателей должен вознаграждаться по достоинству. Новые средства удалось найти в том числе благодаря аукциону». По словам Бакштейна, институт сейчас активно работает с попечительским советом, занимается фандрайзингом. «Буквально сейчас, в начале сентября, мы планируем обсуждать нашу финансовую ситуацию, в том числе вопрос о том, будут ли бюджетные места. Если будет такая возможность, мы сделаем все, чтобы бюджетные места остались хотя бы в каком-то количестве. Будем действовать по обстановке: осторожно, но достаточно последовательно».

Александра Сухарева. Фотографии, сделанные на чужбине (из рабочего материала). Бронзовые зеркала, ставшие лицами, ок. 2600 г. до н.эАлександра Сухарева. Фотографии, сделанные на чужбине (из рабочего материала). Бронзовые зеркала, ставшие лицами, ок. 2600 г. до н.э© Александра Сухарева

Информацию подтверждает директор ИПСИ Светлана Калашникова: «На прошедшем в июне аукционе удалось собрать более 2 млн рублей. На наш призыв предоставить работы откликнулись не только студенты и выпускники разных лет, но и художники, которые стояли у истоков института. Мы чрезвычайно дорожим таким отношением художественного сообщества к нашему институту». По словам Калашниковой, в ближайшее время «институт будет расширять партнерские связи. За последний год партнерами института стали аукционный дом Phillips, Еврейский музей, творческая резиденция “Чехов #APi”, “Art&Science Сколково”, Галерея на Солянке, Sotheby's Realty International». ИПСИ также планирует расширять международное сотрудничество. «Уже много лет действует программа обмена между ИПСИ и Голдсмит-колледжем, поддерживаемая Игорем Цукановым, — добавляет директор ИПСИ. — В разное время были реализованы разовые программы с Венской академией и с École nationale supérieure des beaux-arts в Париже. Сейчас мы хотим заключить с ними договор о постоянном сотрудничестве». Отметим, что ранее ИПСИ также организовывал совместные проекты со школой изобразительного искусства Valand в Гетеборге.

— Эта традиция независимого художественного мышления и независимой художественной практики оказалась важна — и мы ее помним и развиваем.

В целом относительно будущего института Бакштейн также настроен оптимистично: «Мне кажется, что у нас уже была создана модель определенной образовательной программы, которую мы считаем важной, ценной и успешной. Мы думаем о том, как ее сохранить, как ее развивать с учетом изменений на отечественной художественной сцене. Мы думаем о том, какие новые проекты делать, чтобы стать действительно заметной, важной и различимой структурой интернациональной художественной сцены». По его мнению, «сейчас у молодого поколения больше общего с тем, что думали мы (теоретики концептуального искусства. — Ред.) в первые перестроечные годы».

«Я вот, например, свою первую выставку делал в 1985 году, когда только появилась возможность делать что-то независимо от существовавшей государственной системы. Эта традиция независимого художественного мышления и независимой художественной практики оказалась важна — и мы ее помним и развиваем», — рассказывает Иосиф Маркович.

Относительно ряда конкурентов ИПСИ, среди которых сегодня принято называть школу Родченко и институт «База» Анатолия Осмоловского, Бакштейн замечает: «Это все-таки один круг, мы знакомы, со многими дружим, поэтому обсуждаем какие-то важные вопросы, используем опыт друг друга. Важно, что мы занимаемся одним общим делом, но у каждого есть своя специфика в смысле подходов, учебных программ. Поэтому мы, конечно, находимся в состоянии диалога, но пытаемся, в первую очередь, осознать свое место в этом контексте. И делать акценты».

Комментарии
Сегодня на сайте