«Несолнечный город», БДТ имени Г.А. Тостоногова© Стас ЛевшинМое общее воспоминание от сезона, когда театры работали наполовину или не работали вообще, таково: вырос уровень рефлексии по поводу театра — и его назначения, важности, нужности. А заодно — назначения, нужности и важности критики и экспертизы. Все это слилось в один поток и определило для меня настроение времени. Сезон-2020/2021 — это не события, а шлейфы.
Мне кажется, кризисная процедура иногда необходима — она случилась под давлением внешних обстоятельств и продолжает происходить на наших глазах и с нашим всеобщим участием. Кто-то говорит «от себя», кто-то подсасывается к «группе крови» или «партии», но в целом — солидаризируясь с близкими по духу или конфликтно отстраиваясь от других, мы, очень разные по возрасту, опыту, политическим убеждениям и художественным вкусам деятели и наблюдатели, как будто поймали момент и пытаемся его осознать.
Сущность момента я вижу в возросшей политичности российских молодых художников и одновременно — в возросшей мобильности или гибридности, когда один и тот же художник перемещается по разным стратам арт-сообщества, не теряя способности критиковать это сообщество и его институциональное устройство. Смешанный характер арт-активности я вижу и в том, что одни и те же художники занимаются культурным производством — параллельно комментируя и описывая его, декларируя свои взгляды и намерения, фиксируя свою рефлексию по поводу собственных проектов. Тем самым они занимают место критики, которая не очень, кажется, успевает догонять этот новый странный шлейф в отсутствие событий и чувствует себя растерянной, потому что «событий-то нет».
Эту ситуацию я чувствую как новую и зыбкую, но нервную, потому что при всем при этом существует цензура — в свою очередь, приобретающая гибридные формы. В результате все подвергается каким-то мутациям. Скажем, социальный театр — хорошая вроде бы вещь, так нет же, государство назначает на него моду, и вот уже хочется отстроиться, потому что все приобретает позитивно-фейковый комсомольский дух.
Из театра специфического и потому мне интересного я полюбила Романа Михайлова — как режиссера и сочинителя: за спектакль «Ничего этого не будет» в БДТ и за свободу от форматов.
Из театра нового и свободного от конъюнктуры, а также — от мнений критиков, сообщества и экспертизы есть пермский «Немхат» продюсера и художника Александра Шумилина, чьи спектакли в бассейне, в аэропорту и на дискотеке дышат ровным покоем и незлобивостью.
Из театра социального и смелого впечатлила работа казанской художницы Ксении Шачневой в Набережных Челнах, которая инклюзивна в самом своем существе и называется очень характерно для времени — «Плюс-минус спектакль».
