Сцена из шоу «Вернувшиеся»1. Театр горожан
«Vangelo» Пиппо Дельбоно и «Gala» Жерома Беля (в рамках фестиваля «NET: Новый европейский театр»);
«Cargo Moscow» компании Rimini Protokoll и импресарио Федора Елютина;
«Протокол. Мы» Саши Денисовой и Кости Челкаева в ЦИМе.
В «Vangelo» Пиппо Дельбоно расхаживал по залу Театра наций и утверждал, что последние станут первыми, — указывая на сцену, которую заняли польские проститутки, афганский беженец, немой старик, просветленный с синдромом Дауна. Это случилось. Реальный человек выиграл на сцене у профессионального актера.
2. Иммерсивный театр
«Черный русский»;
«Вернувшиеся»;
«Experience Space» Федора Елютина.
Иммерсивный театр оказался вроде мюзикла — он для тех, кто в театр не ходит. А их тьмы. Организаторы променадов в московских особняках несколько раз продлевали сроки проката своих проектов. Когда те закрылись — открылась площадка Федора Елютина, где показывают иммерсивные проекты бельгийской компании Ontroerend Goed.
3. Междисциплинарный театр
«Дыхание» в Театре наций.
Старикам и дуракам нравится мысль, что «в театре не может быть демократии». В России любят крепостной театр. На худой конец — тоталитарный. Тем не менее внеиерархические коллаборации все чаще привлекают и художников, и зрителей. Например, в Театре наций родился междисциплинарный шедевр целой группы художников — визуальное, аудиальное и кинестетическое воздействия в нем на весах отмерены и равны между собой по силе.
4. Театр большой формы
«Мухи» Романа Феодори в Красноярском ТЮЗе;
«Капитанская дочка» Олега Липовецкого в Ульяновской драме;
«Шинель» Дениса Хусниярова в Челябинской драме.
В регионах делают серьезный театр, о существовании которого забыто в столицах, — тематически глубокий, сложный по языку, уважительный к публике и пользующийся взаимностью. Тренд серьезного театра — брехтовские приемы, призванные убедить зрителя, что убийство Агамемнона или пугачевский бунт касаются лично его.
5. Новая драма
«Изгнание» Миндаугаса Карбаускиса в Театре Маяковского.
Новая драма окончательно легитимизирована в России: у «Золотой маски» в этом году появилась номинация «Современная пьеса», и первую премию получил Марюс Ивашкявичюс за увесистый «Русский роман» о Толстом. Таким образом, театральная общественность признала живого автора — и одновременно объявила свой запрос к нему: пьеса большой формы безо всякой злобы дня и социальной критики. Вообще-то современная злая пьеса пожаром идет по стране. Но Карбаускис поставил следующую работу Ивашкявичюса — «Изгнание»: как пить дать, этот эпос выиграет и на следующий год.
