© Пресс-служба президента РБ / РИА НовостиФото Лукашенко в странной одежде и с автоматом в руке («похож на старого инкассатора!») обошли весь мир. Но это не «инкассатор». Лукашенко вышел под камеры в образе полевого командира. Парадокс заключался в том, что, будучи главнокомандующим, Лукашенко решил изобразить что-то вроде военного переворота в свою пользу; ближайшая ассоциация — «донбасский команданте Захарченко».
И, действительно, дальше Лукашенко стал активно использовать нарратив, который хорошо знаком по ДНР-ЛНР: якобы здесь проходит последний рубеж защиты России от внешнего врага. Произошло полное совпадение нарратива специфических медиаресурсов Антимайдана, сохранившихся с 2014 года, — и языка описания у Лукашенко и пропагандистских медиа Кремля. Лукашенко, как выяснилось из интервью Симоньян, сам не понял, демонстрацией чего являлись эти кадры с «команданте». Он думал, что это демонстрация контроля над ситуацией. Но читалось это прямо наоборот: сам Лукашенко переводит режим беларуского государства в «донбасс», то есть в потерю суверенитета, а не его защиту. Продолжением этой «донбассизации» оказалась церемония инаугурации, проведенная «украдкой».
