Сталинизм как общая галлюцинация

Получается так: условный народ, наблюдая провал на Востоке Украины, почему-то видит победу России над Европой и Америкой. Где он ее там увидел — черт его знает. Но увидел. Показываешь на руины Донецка, а народ в ответ: ура, мы победили! Показываешь, как далеко на Запад убежала Украина, а народ: ура, величие! Кричишь народу: оглянись, кризис! Народ отвечает бурными продолжительными аплодисментами и хоровым пением.

Одновременно с этим условная интеллигенция, видя цепочку срочников — тощих и до слез мелких, видит страшную, кровавую репрессивную машину насилия, как в книжках у Солженицына. Говоришь интеллигенции: посмотри на солдатиков — они же голодные и шатаются от ветра. Интеллигенция отвечает: не вижу солдатиков. Вижу зверский, наглый, откормленный ОМОН, вижу танки, боевые вертолеты, вижу ГУЛАГ. Говоришь: вон пустые переулки, путь к Кремлю открыт. Интеллигенция: нет-нет, переулки не пустые, там жестокие люди в форме.

Одни видят победы, которых нет. Другие видят угрозы, которых тоже нет. Коллективная галлюцинация какая-то.

Как падение курса рубля, увольнения, новые налоги и сыр с запахом минеральных удобрений не убеждают народ в том, что Крым — это не победа и величие, так и тот факт, что траурное шествие разрешено, массовых посадок нет, СМИ работают и социальные сети не отключены, не убеждает интеллигенцию в том, что режим не такой уж и сильный.

Народ истово верит, будто условный Сталин вернулся и теперь Россию боятся и уважают. Хотя на самом деле не боятся, не уважают и не вернулся. Вообще как можно всерьез уважать и бояться людей, у которых сыр пахнет стеклоочистителем?

Народ не стоит по шестнадцать часов у станка, не машет кайлом в забое, не толкает тачку с углем. Массового призыва в армию и миллионов похоронок нет. То есть Сталин как бы вернулся, и у нас как бы великая победа над украинским фашизмом, но платить за эту победу надо «вежливо». Разница между претензиями и усилиями почему-то не смущает наш народ.

Путин в воображаемом белом мундире со сталинскими звездами, народ в восторге от воображаемых побед, интеллигенция в страхе от воображаемых репрессий — Россия как страна победившего воображения.

Интеллигенция, не отставая от народа, верит, будто условный Берия вернулся и на Колыму из Москвы уходит за вагоном вагон. Это при том, что лидер протестного движения — Алексей Навальный — здоров, пишет в сети, общается со сторонниками. Разве условный Лаврентий Павлович потерпел бы такое? Разве не решил бы он вопрос за четверть часа?

Получается, что и те, и другие живут в условном 1947-м, живя в 2016-м. У одних в головах расцветает война с воображаемым фашизмом, у других — пассивное сопротивление воображаемой красной тирании.

Россияне в зависимости от уровня образования выбрали себе привычную часть сталинской реальности и, превозмогая здравый смысл, обитают в ней.

У кого-то до сих пор длится «один день Ивана Денисовича», у кого-то не кончились «Колымские рассказы». Кто-то листает «Василия Теркина», у кого-то в ушах сводки Советского информбюро. Они не видят, что на улице 2016-й. Не видят его возможности, его ограничения. Им удобнее в 47-м.

Или так: они нарочно и бессознательно перестают видеть 2016-й, когда дело доходит до политического. В семейных, финансовых, гастрономических вопросах они в 2016-м, а в политических — в 47-м. Оказавшись вечером на Тверском бульваре, вы видите мужчин и женщин, современно потребляющих современное, оставаясь при этом как будто из далекого прошлого.

Если бы в Москве были 30 000 человек, живущих в 2016 году, страна изменилась бы в течение дня. Они бы просто использовали те возможности, которые сами просятся в руки. Но, повторяюсь в сотый раз, в вопросах политики россияне живут в 1947-м и ведут себя соответствующе.

Владимиру Владимировичу достаточно через СМИ, через единичные судебные решения подыгрывать этой коллективной вере в 1947-й, и его правление ограничит только развитие кремлевской медицины.

А может, он и сам верует? Может быть, Владимир Владимирович вслед за своими подданными давно утратил связь с реальностью и вечерами красуется перед зеркалом в белом мундире, фантазируя о себе как о собеседнике Рузвельта и Черчилля? Путин в воображаемом белом мундире со сталинскими звездами, народ в восторге от воображаемых побед, интеллигенция в страхе от воображаемых репрессий — Россия как страна победившего воображения.

Понравился материал? Помоги сайту!