Катя Павлова: «Я думала, что вообще никогда петь не буду»

Несколько лет назад екатеринбурженка Катя Павлова и ее группа «Обе две» учинили небольшой переполох своими песнями, в которых звенели свежесть, сексуальность и искренность. Группе, записавшей дебют «Знаешь, что я делала», пророчили большое будущее, но с ней что-то случилось — Катя Павлова вдруг распустила набирающий обороты проект и на некоторое время вовсе замолчала. Так же внезапно в начале 2015-го она объявила о возвращении «Обе две» — с новым альбомом «Дочь рыбака».

— Почему «Дочь рыбака»? Я что-то ни в одной песне на новом альбоме «дочь рыбака» не обнаружил.

— Наверное, это с возрастом связано. Пару-тройку лет назад у меня началась тема про семью, про родителей. Мне кажется, мой папа должен был быть артистом. Это из него никуда и не делось, но однажды оказалось, что у него двое маленьких детей, которых надо кормить. Он так и работал, а по вечерам продолжал блюзы свои играть. А несколько лет назад крепко увлекся рыбалкой. А я за это время почувствовала, что я все же дочь своего отца (смеется). Я люблю, когда он встает в четыре утра, люблю все эти его рассказы — как он берет коловорот, как едет за тридевять земель. И их много таких.

«Обе две» — Live from Galernaya, 20 («Kenzo», «Zaraman», «Сэлинджер», «Платье»)

— Твой отец не участвовал в рок-движении Свердловска?

— Нет, не участвовал. У него была своя группа — называлась «Совпадение». Там они с мамой и познакомились. У меня мама из джазового училища, но с классическим образованием — дирижерско-хоровым. Она — ромашка, а папа — рок-н-ролльщик. «Совпадение» на свадьбах играли — на трехдневных, в деревнях. Сами паяли себе колонки — басовая колонка, гитарная — и путешествовали вокруг Екатеринбурга. Отрывались.

— А какой репертуар был?

— Были авторские сочинения. Я слышала одну или две песни — мне папа сам пел. Но в основном это были «Машина времени», «Воскресение», Никольский. Поэтому у меня выбора не было — я с младенчества весь этот репертуар наизусть знаю. У меня сейчас дома из 10 пластинок — две «Машины времени», насильно подаренные отцом (смеется). Зато я благодаря ему «Битлз» послушала. Я почему-то детство без «Битлз» провела, и вот он мне подарил «Вечер трудного дня» — и я под нее зарядку делаю. Очень полюбила «Битлз».

Знаешь, кого я слушаю последний год? Две пластинки: совместный альбом Чарли Паркера и Диззи Гиллеспи и пластинку Колтрейна — вот и все. И мне вообще не скучно! А еще в плеере стала слушать Эллу Фицджеральд. Но на пластинке пока нет.

Мама — ромашка, а папа — рок-н-ролльщик.

— Почему ты в свое время закрыла «Обе две»?

— У меня была тяжелая личная ситуация. Сейчас, правда, странно про это вспоминать — кажется, что ничего серьезного. А тогда я думала, что вообще никогда петь не буду. Но когда я в сознание пришла, то поняла, что очень хочу «Обе две» — просто пока не понимаю, где, когда и с кем. Чтобы не сидеть без дела, мы стали делать «Альфа-Бету», потом «Окуджав». Я втянулась. Видимо, за это время душа вылечилась, мозги очистились, и я сразу поняла, кому позвонить, кого позвать — с кем я хочу делать «Обе две». И ошибки не было...

Меня так достало репетировать. Я так устала — не сплю, и еще надо всеми руководить. Но это кайф!

— Три группы — это много. Как ты делишь свое время между ними?

— Самое тяжелое время для меня — даже не сочинить материал, а собрать его — записать с группой и сделать концертную программу. Когда программа готова, ты уже можешь ездить — давать концерты, а между ними читать книги, и это наслаждение. С «Окуджавом» мы сделали это полгода назад. Чтобы дать концерт, нам надо собраться и два раза порепетировать. И потом, у нас с Вадиком (Королевым, «Окуджав». — Ред.) была договоренность, что как только мне придется плотно заняться «Обе две», он будет сам все контролировать и сообщать только, что мне в такое-то время надо записать бас, и будет следить, чтобы я не забыла взять бас.

Так что — нормально. У меня нет такого, что приходится… Хотя нет, приходится: две репетиции подряд или репетиция, а потом запись с другой группой. Что врать — я подустала (смеется).

«Окуджав» — «Цирк»

— Чем различаются для тебя эти группы?

— В каждой у меня своя роль. В «Обе две» я — главная. А главный — тот, кто пишет песни. В «Альфа-Бете» большую часть песен написал Вадик, при этом написал давно — я их как-то обнаружила и поняла, что хочу и петь. Я давно хотела попробовать что-то электронное. Но специально выдумывать не хотела, поэтому, когда ребята пришли и предложили мне петь в «Альфа-Бете», это было и своевременно, и хорошо. «Окуджав» — тут даже и сравнить не с чем, это группа трех конкретных людей, ее не будет, если один из нас не будет в ней играть. В «Окуджаве» я не сочиняю материал — я сочиняю свои партии и участвую в аранжировках.

— Если у тебя написалась песня, как ты определяешь — она в «Обе две» или в «Альфа-Бету»?

— Я сейчас только для «Обе две» пишу. У меня нет потребности писать для «Альфа-Беты». Когда мы уже записывались с «Альфа-Бетой», я чувствовала, что «Обе две» случится. Поэтому настояла на том, чтобы на пластинке написали «feat. Катя Павлова». Может быть, мы запишем с «Альфа-Бетой» еще один альбом — через год. Пока мне некогда и потребности нет.

Эти песни можно петь с удовольствием. Сейчас! В 30 лет!

— Кто делает музыку для «Обе две»?

— Мы вместе, всей группой. Сначала мы с Даниилом (Шайхинуровым, участником «Окуджава». — Ред.) встретились и неделю посидели у его родителей под Питером, и мы собрали несколько совершенно новых песен — наработки, примерный темп, тональность, чтобы было понятно хотя бы направление. Я боялась с новым составом браться за старый материал. Я боялась даже слушать старый альбом — я помнила, что его все почему-то любили, ходили на концерты. Я его послушала и удивилась — ну так, для себя, объяснила, что это все же было пять лет назад. Тогда, наверное, это было круто (смеется).

— Он для тебя совсем чужой?

— Я понимаю, что есть песни, которые нельзя не играть на концертах. Но мне было очень страшно. Я не хотела это петь. Однако к тому времени, когда мы взялись за старый материал, мы с ребятами уже очень хорошо узнали и почувствовали друг друга. Мне было не страшно хотя бы попробовать. И я для себя открыла, что эти песни можно петь с удовольствием. Сейчас! В 30 лет! «Милый, знаешь, что я делала»! У меня там другая энергия появилась, другой подтекст, другие отношения с лирическим героем.

«Обе две» — «Милый»

— В новом альбоме звучит разочарование в жизни. Я подумал, что, по сути, это женский блюз. Не в смысле музыкальной формы, а в смысле горечи взгляда.

— Ну да-да. Он грустный. Мне кажется, я хорошо отрефлексировала тот период жизни.

— Поэтому хочется расспросить тебя про песни и строчки, которые запомнились, — вот, например, обидная для мужчин песня про корейца.

— Тебе правда она запомнилась? Она нравится всем, кому я ее показываю. Я каждый раз удивляюсь — не могу понять почему. Я уж не думала, что «Кореец» будет пользоваться популярностью (смеется). Она злая. А это несвойственно мне сейчас. Она все про это — обиделась, сказала, успокоилась.

Мелко все время писать «Милого».

— Эта история с корейцем правда случилась с сестрой, а не с тобой?

— Мой друг Антон Морозов до сих пор считает, что моя родная сестра живет с настоящим корейцем (смеется). Моя кузина ездила в Таиланд, и там ее снимал корейский шах.

— Шах?

— Шах! Так бывает (смеется)? Она мне рассказала эту историю. И она стала зачином у песни. У меня так часто бывает — надо поймать зачин, ритм, под который все остальное пишется.

— Какая песня с «Дочери рыбака» станет таким же хитом, как «Милый, знаешь, что я делала»?

— Я думаю, что такого уже не будет. Ну это мелко — все время писать «Милого». Это подростковая история, а именно такие песни и становятся хитами. Я очень надеюсь, что «Zaraman» дойдет до людей — мне кажется, она хитовая по форме. И еще — «Влюблен-влюблен».

«Обе две» — «Zaraman»

— Почему, кстати, так много брендов одежды в песнях?

— Ну это же все, что людей окружает: бренды, названия книг, имена детей, номер школы. Это твой быт. Это не надуманная история — ты просто описываешь предметами что-то сиюминутное.

— Твои песни — это твои дневники?

— Я, кстати, дневники не умею вести. В свое время я покупала блокноты, в которых исписывала только по одной странице. Это моя беда — я обожаю канцтовары, но не могу их никак применять. Я захожу в отделы канцтоваров — стою там по полчаса. Все люблю, но ничего не покупаю.

— Посты в Фейсбуке?

— Я решила сегодня вечером снести из телефона Фейсбук и «ВКонтакте». Я очень восприимчива. Не могу больше — расстраиваюсь очень. Понимаю, что из-за ерунды расстраиваюсь и теряю уверенность. А я же главная — я не могу себе позволить потерять уверенность. Мне надо всех вести.

Альбом «Дочь рыбака» на iTunes

Презентации альбома пройдут 8 марта в Tele-Club (Екатеринбург), 26 марта — в «Космонавте» (Санкт-Петербург), 29 марта — в клубе Red (Москва)

Понравился материал? Помоги сайту!