Путиниана

Творческий центр «Третий путь», двадцать два года существующий в доме № 4 на Пятницкой улице, может закрыться из-за имущественного спора с церковью, расположенной по соседству. Художники и музыканты хотят центр сохранить, церковь — его уничтожить.

«Не смей называть мой клуб сквотом, слышишь? Это не сквот, это творческий, едрить твою мать, центр!» — кричал на меня глава «Третьего пути» Боря Раскольников в 1996 году, когда я напросилась к нему на интервью для журнала «Птюч». Он был не прав. В то время «Третий путь» очень походил на сквот: табуны гостей с утра до ночи, разные картины по стенам, спонтанные концерты, входную дверь, что характерно, всегда открывал и закрывал лично Борис, который, собственно, там и жил. Но было и отличие, о котором, конечно, я знала: Раскольников не врезал свой замок в дверь полусгоревшей пустующей коммуналки (как во все времена поступали нормальные сквотеры). Он заполнил все требующиеся документы, собрал все мыслимые и немыслимые печати и легально, что для 1990-х годов было нонсенсом, открыл в пустующей квартире творческий центр. Случилось это в дни августовского путча 1991 года. А спустя год Боря впервые столкнулся со служителями церкви Михаила и Федора Черниговских, расположенной по соседству. Об их битве даже писал «Коммерсантъ». При этом обе стороны были в своем праве: у прихода на руках было постановление правительства Москвы о передаче ему в безвозмездное пользование дома под строительство православной гостиницы, у Раскольникова — договор аренды с исполкомом Москворечья. По правде говоря, церковный приход уже тогда мог выселить «Третий путь» в два счета. Требовалось лишь предоставить художникам и музыкантам варианты обмена. Но церковь почему-то вместо этого развязала бессмысленную, затянувшуюся на два с лишним десятилетия вялую войну.

Борис Раскольников© Михаил Кончиц / группа Творческий центр «Третий Путь» ВКонтакте

Все эти годы «Третий путь» растил мускулы. На лилипутской сцене в прихожей играли Петр Мамонов и «Звуки Му», Алексей Айги и «4:33», «Вежливый отказ», «Колибри», «Запрещенные барабанщики», «Пятница», «Корабль» (всех не упомнишь — и даже у Бори Раскольника был собственный музыкальный проект «ФБР»). Там же показывали свои коллекции авангардные модельеры постсоветской эпохи — Александр Петлюра, Андрей Бартенев, Андрей Шаров, братья Полушкины, ЛаРе. Постоянно то открывались, то закрывались чьи-то выставки. Параллельно Раскольников отбивал рейдерские атаки, тушил поджоги (у него выработалась привычка — окна, выходящие на улицу, никогда не оставлять открытыми). Несколько раз «Третий путь» припугнули выселением приставы. Но так как с документами у Бориса всегда был полный порядок, слушания в Арбитражном суде, естественно, ни к чему не привели. Он часто повторял: «С властями надо всегда общаться на уровне юриспруденции, а не пожеланий».

© Наталья Кострова

В 2011 году Раскольников умер. Абсолютно все — и соседская церковь, конечно, тоже — были уверены, что творческий центр вот-вот закроется. «Третий путь» без него был как тело без души — слишком многое было связано с личностью самого Бориса. Но за дело неожиданно круто взялась его молодая вдова — Лада Раскольникова. И когда 26 августа 2013-го церковь перешла в наступление (вопреки всему получив разрешение на реставрацию дома и начав ее немедленно), то встретила серьезный отпор. «Я здесь с 18 лет, — красивым грудным голосом сообщает Лада, — это был первый клуб, в который меня отпустили родители. Здесь я влюбилась, вышла замуж. Как же я все это отдам? Я буду стоять до последнего. Если меня не убьют, конечно». Угроза жизни, как она сама считает, вполне реальная — квартиры в этом районе стоят миллионы долларов.

© Наталья Кострова

Объясняя юридическую изнанку дела, Лада переходит на диалект, на котором обычно изъясняются нотариусы: «акт приемки-сдачи», «выселение после предоставления», «структура от культуры». Оказывается, приход церкви Михаила и Федора Черниговских арендует старинный дом на Пятницкой улице с 1992 года — ему он достался после капремонта уже с «Третьим путем» внутри. По закону приход должен был следить за домом, но двадцать один год спустя в нем обвалилась крыша. «Они должны возместить ущерб в размере стоимости ремонтных работ и идти, до свиданья! — кипятится Лада. — Потому что никаких отношений с недобросовестным пользователем памятника архитектуры российскими законами не предусмотрено!» Лада говорит, что по документам «Третий путь» абсолютно чист. «Смотрите, вот арендная плата нами полностью выплачена на момент расторжения договора. Мы бы платили ренту и дальше, но нам отказали. Мне в суде какой-то дяденька говорит: “Вы наносите ущерб городу, не платя аренду!” А я ему: “Это вы наносите городу ущерб, не беря с нас деньги”. Хотя, конечно, я могу находиться тут бесплатно. Мы только что прошли проверку НКО по полной программе, “Третий путь” — это некоммерческая организация культуры и может существовать на безвозмездной основе».

Лада Раскольникова© Наталья Кострова

Мы сидим в гостиной, где в 1996 году я сидела с Борисом. В окно, выходящее во внутренний двор, вместо стекла вставлена фанера — Лада тоже боится поджогов. В квартире сухо, чисто и пока еще тепло (центральное отопление дому перерезали давно, а печи, сохранившиеся в комнатах, нельзя использовать, потому что этажом выше волонтеры церковного прихода разобрали дымоход). Лада демонстрирует какие-то обломки канделябров, старинные оконные ручки — все это она нашла во дворе в куче мусора после того, как на третьем этаже поработали строители. Рассказывает, что еще в прошлом месяце она без опаски запирала «Третий путь» и ехала куда ей было надо: домой к 16-летнему сыну и 8-летней дочке или в Институт иностранных языков, где она преподает английский и французский. Теперь — боится: «Если я выйду, то больше не войду». В квартире постоянно дежурит кто-то из друзей: шумовой музыкант Миша Мясоедов, звукорежиссер группы «Браво» Константин «Дюжарден» Иванов, Матвей Кулаков из группы Scofferlane. Несколько дней назад «Третий путь» посетил лидер московского отделения «Яблока» Сергей Митрохин. Походил, пообещал во всем разобраться, напоследок предложил революционный путь: объявить творческий центр партийной штаб-квартирой «Яблока» (и даже место на фасаде для стяга приметил). За «Третий путь», само собой, вступился «Архнадзор», разложив по полочкам всю неправомерность действий церкви. Лада написала онлайн-петицию Сергею Собянину с просьбой «остановить незаконное выселение легендарного творческого центра “Третий путь”». Если до конца недели наберется десять тысяч подписей — хорошо, нет — значит, петицию Собянину отправят как есть. Шанс, что творческий центр, переживший Ельцина и продержавшийся дольше Лужкова, все же доживет до лучших времен, есть. Но самое приятное во всей этой истории — что «Третий путь» не застыл в скорбном ожидании, как мавзолей, а продолжает жить своей веселой андеграундной жизнью. По словам Лады, до наступления холодов надо будет обязательно провести в «Третьем пути» Фестиваль авангардных композиторов. Кто бы как к авангарду ни относился, она всех приглашает. О дате будет объявлено чуть позже — возможно, уже в конце недели.

Понравился материал? Помоги сайту!