Кино«Артдокфест-2016»: выбор COLTA.RU
Лозница, Павленский, «Платон», единственный показ Манского, дикие школьники и еще несколько важных документов
1 декабря 20161417
© Дмитрий ВолчекВ тот день на набережные Амстердама, кажется, велосипедистов высыпало больше обычного. Над аэропортом Схипхол реял горьковский буревестник, предрекая непогоду и задержки рейсов. В Москве и других городах России проходили акции в поддержку задержанного журналиста Ивана Голунова. Президент Украины Владимир Зеленский с отнюдь не комичной интонацией обещал показать кузькину мать сепаратистам и их кукловодам. На другом конце земного шара Венесуэла готовилась к торжественному открытию границы с Колумбией. Facebook заявил о нежелании устанавливаться на устройства компании Huawei. На сцене Muziekgebouw под экраном с надписью «Хроника текущих событий» входящую в зал публику встречал Гидон Кремер, застывший со скрипкой в руках и в маске для сна на лице. Эта неподвижность и темная повязка за пятнадцать минут до начала представления начали готовить зрителей к тому, что все, увиденное и услышанное ими, станет не рефлексией по поводу происходящего в мире, а, скорее, отчаянным отказом от какого-либо прямого комментирования.
Создатели «Хроники текущих событий» задолго до премьеры предупредили, что название проекта — всего лишь аллюзия к одноименному самиздатовскому бюллетеню 1970-х, языком сухих цифр и фактов информировавшему об арестах диссидентов и положении дел в психиатрических больницах. И все, сотворенное ими, — вовсе не отражение реальности, не политическое заявление, а лишь визуально-акустическое размышление о человеческой сути на фоне окружающего насилия. Надо признать, что в подобном мультимедийном ключе с полифоническим напластованием смыслов Гидон Кремер пишет свою «Хронику…» далеко не первый год. В проекте «Россия — лица и маски» он заспиртовывал оскалы нынешнего времени, соединяя «Картинки с выставки» Мусоргского с работами художника Максима Кантора. В «Картинках с Востока» на музыку Шумана и Штокхаузена лелеял ранимую хрупкость фигурок из гальки сирийца Низара Али Бадра.
Задумывая новое творение как оммаж к 100-летию композитора Мечислава Вайнберга, маэстро обратился за сотворчеством к Кириллу Серебренникову. Точнее, ввиду известных печальных обстоятельств, затруднявших контакт последнего с внешним миром, к его адвокату. История сохранила два письма, в которых опальный режиссер высоко оценил непреходящую современность музыки Вайнберга и согласился стать куратором, порекомендовав для непосредственной работы молодых соратников из «Гоголь-центра»: сценариста Валерия Печейкина и режиссера Артема Фирсанова.
Птенцы гнезда Кириллова, как и большинство нормальных людей, до того знавшие музыку забытого гения лишь по «Винни-Пуху», «Каникулам Бонифация» и «Афоне», принялись за дело с редкой увлеченностью. Штудировали объемные списки музыкальных опусов, проводили сутки в видеоархивах и напряженно искали ключ к присланному Гидоном Кремером «саундтреку», содержащему подборку из необходимых фрагментов произведений Вайнберга. Как результат родилась, по мнению творцов, наиболее созвучная всему прослушанному тема — сон. Герои Фирсанова и Печейкина спят поодиночке, крепко, редко в объятиях. Человеческая плоть — юная и в летах, мужская и женская — благодаря стараниям оператора Алексея Вензоса почти тактильно осязаема. Пребывающий в столь интимном, закрытом состоянии человек одновременно окружен историей, врывающейся в виде причудливых и порой кошмарных сновидений. А белая человеческая постель становится самым подходящим экраном для их проекции.
© Andreas RichterВ итоге публика получила связку зримо воплощенных и до секунд выверенных недвусмысленных месседжей. А Гидон Кремер — корректную и не тянущую на себя одеяло иллюстрацию к собственной сверхзадаче, заключающейся ни много ни мало в том, чтобы из отдельных частей, фрагментов и даже мотивов произведений Мечислава Вайнберга отлить собственное масштабное приношение-коллаж. Задача, казалось бы, во многих отношениях уязвимая, но, как и подобает личности, положившей немало лет на возвращение из небытия вайнберговского наследия, выполненная Кремером с ощущением заслуженного права быть соавтором.
В реальном времени маэстро реализовывал это право на протяжении добрых часа с четвертью, с присущей ему фирменной свободой адаптируя материал Вайнберга под свою солирующую скрипку и опираясь на энергичное звучание верной «Кремераты Балтики». Присоединившаяся в Арии из Трио, ор. 24 виолончель Гиедре Дирванаускайте дарила чувство трансцендентной невесомости. Под настороженный звук литавр Андрея Пушкарева в оркестрованных им же эпизодах на лицах сфотографированных детей ощутимо рождался ужас. Напористости смычка Юрия Гаврилюка, разыгравшего фрагмент из Контрабасовой сонаты на фоне слившейся в постельной борьбе пары на экране, позавидовал бы герой известной пьесы Зюскинда. Тот, как известно, утверждал, что секс и контрабас — две вещи несовместные. Возгласы «Где ты, мама?» сопрано Майи Ковалевской (новелла «Горе» из цикла «Еврейские песни») поражали неподдельной правдоподобностью. Предпочитающий низкую посадку пианист Георгис Осокинс — одна из новых и удачных находок Кремера — мягким контролем над всей партитурной тканью.
Звучавшее и проецировавшееся на экране в тот вечер разделили на четыре части — согласно взятому за эпиграф стихотворению Юлиана Тувима, с истинно еврейской грустью повествующему: каждое из времен года несет свою особую горечь, лишь изредка оттеняемую небольшими, свойственными ему радостями. Наверное, это и есть лучшая метафора для всей музыки Мечислава Вайнберга и созданной по ее мотивам «Хроники», в канве которой нашлось место оркестровой буффонаде из «Каникул Бонифация» и растерянной легкости фортепианной пьесы из «Детского альбома». Стрелялке из «Urban Terror», наложенной на Симфониетту № 2, и боли «Кадиш-симфонии» с проекцией человеческого младенца, растворяющегося в сердцевине ядерного гриба под убийственную цитату из Дунаевского «Капитан, капитан, улыбнитесь».
Завершилось на сцене и над нею все действительно наилучшим образом. Галерея спящих героев эволюционировала в образ мальчика, пробудившегося под долгую финальную ноту до из Прелюдии № 24 для скрипки соло. Согласитесь, не самый плохой звук для того, чтобы наконец очнуться от ужасов зимы и широко открытыми глазами посмотреть навстречу надвигающемуся весеннему горю.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ
Поцелуй Санта-Клауса
Запрещенный рождественский хит и другие праздничные песни в специальном тесте и плейлисте COLTA.RU
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
14:53Из фонда V-A-C уходит художественный директор Франческо Манакорда
12:33Уволился замдиректора Пушкинского музея
11:29Принято решение о ликвидации «Эха Москвы»
2 марта 2022
18:26«Фабрика» предоставит площадку оставшимся без работы художникам и кураторам
Все новости
КиноЛозница, Павленский, «Платон», единственный показ Манского, дикие школьники и еще несколько важных документов
1 декабря 20161417
Искусство
ТеатрМонография Марии Шевцовой о главном герое современного театра — премьера на COLTA.RU
1 декабря 20161210
РазногласияГлеб Напреенко, Александра Новоженова, Роман Абрамович, папа Юлий II, Павел Третьяков, барон де Сен-Жюльен, читатели COLTA.RU и другие начинают новый номер «Разногласий»
30 ноября 20163211
РазногласияЧто произошло с институциями искусства во времена Тэтчер и Рейгана? Чин-Тао Ву о становлении корпоративной культуры, в которой мы живем
30 ноября 20164647
ОбществоКак и зачем Швеция уже сейчас строит экономику, в которой не будет наличных. И почему за безналом будущее
30 ноября 20161553
Литература
ОбществоВ этой главе Бешлей отвлекается и просто рассказывает пару историй о любви. Историй из общей нашей жизни — людей и рыб
30 ноября 20161442
Colta Specials
Кино
Искусство
РазногласияАлександра Новоженова о том, что дарение — брешь в системе капитализма, через которую может пробраться искусство
29 ноября 20163467