Нужны камбэки

Создателям фестиваля «Возвращение» Роману Минцу и Дмитрию Булгакову удалось сделать то, о чем мечтает каждый: придумать и реализовать нечто грандиозное и уникальное с лучшим другом; создать традицию и следовать ей двадцать с лишним лет; изобрести правила игры, которые не нарушаются и не устаревают; регулярно собирать друзей, разбросанных по планете, и заниматься чистым искусством — самозабвенной игрой в бисер, возможной вроде бы только в студенчестве, до «взрослой жизни» с ее финансовыми обязательствами, автоматизмом и нехваткой времени. Возможно, поэтому «Возвращение», возраст корифеев которого сейчас вращается вокруг числа 40, неизменно ассоциируется с юностью. Фестиваль проводится двадцать два года подряд, на нем бесплатно играют музыканты с мировыми именами и карьерами. Однако и публику, и, может быть, самих артистов притягивает в нем ощущение свободы и сбывшейся мечты, эльдорадо от музыки, открывающегося на четыре дня в каждом январе.

Разумеется, за мечтой стоит колоссальная работа: сложно даже представить усилия по подготовке и исполнению в недельный срок тридцати опусов разных композиторов для разных — порой экзотических — составов. Музыка, звучавшая на «Возвращении-2019», написана во временном диапазоне от XI до XXI века и подразумевает в том числе цитоль, колесную лиру, терменвокс, басовую флейту, аккордеон, клавесин, разнообразные ударные и неакадемический вокал; участники приезжают со всего мира и задействованы во множестве номеров одновременно (скрипач Борис Абрамов в этом году играл, кажется, в десяти составах). В нормальном случае фестиваль подобного масштаба и качества делала бы команда из пары десятков человек. На последней странице буклета приведены пять фамилий, две из которых — фамилии отцов-основателей фестиваля, играющих наравне со всеми. У «Возвращения» нет генерального спонсора, нет оргкомитета, нет даже нормального сайта; тем не менее на протяжении двадцати двух лет для сотен людей год начинается с четырех единственных в своем роде концертов.

© Екатерина Ключникова

«Возвращение» остается уникальной возможностью в столь короткий срок услышать такое количество новой музыки; не обязательно «актуальной» и «современной», а именно новой, когда бы она ни была написана — в Средние века, вчера или в эпоху романтизма, изъезженную, казалось бы, вдоль и поперек. Три концептуальные программы в этом году выглядели так. В первый вечер звучала музыка «дилетантов» — композиторов, сочинявших в свободное от основной работы время. Второй концерт, озаглавленный «Ремейки», представлял собой подборку «переделок» — сочинений о двух головах, получившихся в результате работы одного композитора над текстом другого. Третий — «Нео» — собрал представителей стилей, в названиях которых есть идея «возвращения»: от неоклассицизма до tango nuevо.

© Екатерина Ключникова

Наверное, три темы не задумывались как части большой «суперконцепции», но с учетом того, что героями прошлого года были композиторы-оппортунисты и опусы, связанные со смертью и несвободой, можно предположить, что программы фестиваля в каждом году соединяются в условную, но все же конструкцию. Игру и шифр здесь с увлечением ищешь во всем; само устройство фестиваля подталкивает к этому слушателя. Названия концертов лаконичны и чеканны; прошлогодний Opportunism писался латинскими буквами, в этом году «Дилетанты» были взяты в кавычки: мелочь, которой можно не придавать значения, но интереснее все же придать. При том что концепции программ продуманы и разработаны до подобных мелочей, фестиваль целенаправленно устроен так, чтобы как можно меньше объяснять слушателю словами. Принцип, по которому сочинения собраны в программы, никогда не комментируется (разве что в этом году «Дилетанты» были снабжены определением слова из словаря Даля); в интервью и соцсетях худруки и участники фестиваля соревнуются в остроумии, а не дают разъяснения; никаких сопроводительных «просветительских программ», в последние годы превратившихся из веяния в норму жизни; никаких встреч со слушателями, вступительных слов и объявлений со сцены. Буклет содержит сжатые и нейтральные аннотации к каждому сочинению, программки, распечатанные на А4 и разложенные по стульям, указывают очередность исполнения и состав музыкантов. Красноречивый минимализм «Возвращения» не дает слушателю включать автопилот; помещая под лупу и лампу сочинения, никогда не звучавшие в таком порядке и таких обстоятельствах, и не сообщая ничего лишнего, механизм фестиваля заставляет и старую музыку звучать как новую. «Итальянская сюита» Стравинского, оказавшаяся среди «ремейков», производила впечатление счастливой находки — не только из-за изумительной игры Бориса Бровцына и Ксении Башмет, но также потому, что она оказалась вне привычной концертной схемы, где звучала бы в первом отделении, а во втором — «История солдата» того же автора.

© Ирина Шымчак

Фестиваль начался с триады средневековых сочинений, создатели которых — два короля и один папа римский — частично состоят друг с другом в родстве (раз начав плести узор смыслов, остановиться уже сложно). Две песни на старофранцузском и григорианский респонсорий вряд ли бы в другом случае прозвучали в стенах Малого зала; исполненные как сюита, они (правда, не впервые) открыли Романа Минца как яркого исполнителя на колесной лире. Далее расположились сочинения, созданные русским драматургом, американским страховым агентом, выпускником физмата, химиком, юристом, актером-комиком и т.д.; украшениями концерта стали прелестный неоконченный секстет А.П. Бородина и месмерическое «Прощание» Джачинто Шельси в исполнении Вадима Холоденко — к сожалению, отчасти испорченное зазвонившим у кого-то телефоном. Квинтет Георгия Катуара, занявший большую часть первого отделения, напоминал одновременно Танеева и Франка и изобиловал длиннотами; впрочем, прелесть программ фестиваля именно в том, что музыка освобождается от обязательств «быть гениальной» перед слушателем: она должна лишь подходить под тему концерта, и порой именно несуразные и странные опусы оказываются особенно любопытны и хороши. В «Ремейках», открывшихся хонтологическими «Песнями советских композиторов» Леонида Десятникова, сверхъестественно прозвучали «Голоса под стеклом» Сальваторе Шаррино: жуткие, с развращенно-изысканной темброписью обработки мадригалов Джезуальдо — одиозного ренессансного аристократа, композитора и душегубца. «Нео», программа — игра в стили, сопоставила краудплизер «Le Grand Tango» Пьяццоллы, с шиком сыгранный Борисом Андриановым и Андреем Гугниным, c головоломным Брайаном Фернихоу в исполнении флейтистки Марии Алихановой или с пьесой «На горизонте» Вольфганга Рима, в центре которой — эффект зияния, пустота в звуке и пространстве сцены. Программа четвертого концерта, традиционно построенная без всяких концепций, из «заказов» участников фестиваля, — это «Возвращение» в чистом виде: ретрофутуристическая Фантазия Богуслава Мартину для терменвокса, гобоя и фортепианного квинтета могла бы звучать как аттракцион, но оказалась чудесной пьесой, похожей на встречу музыки Равеля с темой из «Доктора Кто». Тут же звучали мегалиты классического репертуара — фортепианный квинтет Дворжака и цикл Шостаковича «Из еврейской народной поэзии», сыгранный Александром Кобриным и спетый Яной Иваниловой, Светланой Злобиной и Александром Нестеренко с такой силой, что по залу, казалось, гулял кладбищенский сквозняк.

© Екатерина Ключникова

Возможно, той самой сверхидеей, которая в прошлом году объединила в зловещее целое «приспособленцев», «тюрьму» и «смерть», в этом могла бы быть ностальгия — или, шире, взгляд, обращенный назад, будь то призрачные реконструкции старых текстов в «Ремейках», реинкарнации целых стилей в «Нео» или тонкие, чувствительные вальсы Грибоедова, которые — один из лучших моментов фестиваля — своим удивительным звуком играл Вадим Холоденко в «Дилетантах». Название «Возвращение», первоначально связанное с приездом на новогодние каникулы разлетевшихся школьных друзей, на третьем десятке жизни фестиваля начинает приобретать новый смысл: это ежегодный возврат к самим себе, оплот неизменности и консерватизма, которыми, как ни парадоксально, отличается фестиваль, построенный вокруг идеи новой музыки. Если он «возвратится» в новом году, публика гарантированно увидит на сцене своих любимцев прошлых лет и услышит музыку, которая еще не звучала в старых программах; одни и те же люди, став на год старше с предыдущей встречи, увидят друг друга в зрительном зале; известно, как будут выглядеть афиша и буклет; гарантировано даже впечатление — еще ни один концерт «Возвращения» не был заурядным. Жаль только, что приходится писать «если»: каждый год деньги на проведение фестиваля находятся с помощью краудфандинга, стартующего осенью, и медленное их собирание подогревается в основном искрометными байками в Фейсбуке одного из худруков. Впрочем, и за этим наблюдать довольно захватывающе.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!