Академическая музыкаМеньше знаешь — крепче спишь
В театре Станиславского и Немировича-Данченко поставили две оперы об опасных вопросах
17 марта 2017834
— Какие моменты украинской истории представляются вам точками бифуркации, когда те или иные события могли бы повернуть ее ход в совершенно другом направлении?
— Ну, за последние сто лет, конечно, революционные события 1917-1920-х годов и провозглашение независимости. Эти события не только могли повернуть ход истории, они его действительно повернули. Причем события 22-летней давности до сих пор имеют живое и непредсказуемое развитие. Чем это все закончится – сказать не берусь, но пока что мне все это категорически не нравится: фактически мы двадцать два года строим систему, лишающую нас прав и свободы. Что, конечно же, совсем не свидетельствует о присутствии у меня какой бы то ни было советской ностальгии.
— Так ли велик культурный разрыв между западом и востоком Украины? Или на самом деле существует большее число региональных идентичностей?
— Культурный разрыв (вернее, наверно, будет сказать – исторический, мировоззренческий) конечно присутствует – все таки мы собрались в одних границах не так давно, до этого мы были частями совершенно разных имперских образований. Впрочем, мне кажется, что общие социальные проблемы весь этот разрыв по большому счету нивелируют, делают различия второстепенными. У нас у всех здесь общие проблемы, более того – общие возможности их разрешения.
— В одном интервью вы говорите о себе как об анархисте, недавно вы участвовали в презентации книги «Украинский Троцкий»? Как бы сейчас вы описали свои политические взгляды?
— Да я собственно и на презентации пытался говорить о Троцком с позиций анархо-коммунизма – все таки у махновцев своя история взаимоотношений со Львом Давидовичем. Мне кажется, упомянутые мной здесь события 17-20-г.г. требуют внимательного и всестороннего изучения. У нас отношение к ним в последние годы довольно таки тенденциозное, многие факты и события подгоняются под удобную многим концепцию национально-освободительного движения, и часто игнорируется классовая составляющая той революции, ее социальные рычаги.
— И в продолжение предыдущего вопроса: опишите впечатления от этой презентации. Я знаю, что были разные проблемы, связанные с националистами…
— Нет, на харьковской презентации проблем с националистами не было. Они, националисты, пришли, и приняли активное участие в дискуссии. К которой, как мне показалось, были не совсем готовы. То есть их аргументация сводилась к той таки тенденциозности – коммунизм это плохо, потому что это плохо. Ну, такое общее место – отрицать ту или иную идеологию не с позиций теории, а с точки зрения конкретной практической реализации. То есть, по большему счету, это то же самое, что обвинять Иисуса в организации крестовых походов и геноциде арабского населения. В принципе, так же можно судить о чем угодно – национализме, либерализме, демократах, консерваторах. Главное – побольше патетики и популизма.
— В романе «Ворошиловград» описывается пространство, населенное своего рода разными племенами: газовщиками, цыганами, суровыми фермерами, разноязыкими беженцами. Но этим племенам угрожают серьезные люди, крупный бизнес, как тот человек, который передвигается по этому чужому для него пространству на собственном поезде. Вы бы хотели сохранить это пространство с его племенами неизменным или же видите возможность третьего варианта, как некого диалектического результата борьбы?
— Особенность, специфика этого пространства обусловливаются его транзитностью, пограничным статусом. Это расположение на краю, на грани, балансирование между различными плоскостями реальности определяют ритм и мировоззрение отдельных социальных, религиозных и этнических групп, которые в этом пространстве оказываются. Вместе с тем, их тотальная маргинальность объясняется также их настроенностью на некую децентрализацию, потребностью дистанцироваться от основных государственных и социальных структур. То есть это такие спонтанные коммуны, синдикалистские группы – вполне самодостаточные и вполне жизнеспособные. Они выживают именно за счет внутренней взаимной поддержки, за счет самоорганизации, за счет низовых инициатив.
Мне представляется это оптимальным – сочетание политической меркантильности и этического утопизма.
— Вы самый известный в России современный украинский автор. Кого из ваших украинских коллег вы бы посоветовали российским читателям, переводчикам, издателям?
— У нас очень интересная поэзия, есть ряд интересных прозаиков. Кроме тех, кого в России знают и издают (Юрий Андрухович, Тарас Прохасько, Оксана Забужко, Наталка Сняданко), я бы посоветовал поэзию и прозу Павла Вольвача, Андрея Бондаря, Марианны Кияновской, Светланы Поваляевой и еще несколько десятков других авторов. Просто вот сейчас кого-то не упомянул, и понимаю, что это не совсем правильно. Поэтому если кто-то из издателей заинтересуется – готов предоставить полный список с комментариями.
— Ирвин Уэлш, с которым вас иногда сравнивают, в одном интервью сказал, что писал многие свои вещи, слушая джангл и что сами его тексты – джангл из человеческих чувств. Когда вы пишете, вы слушаете какую-нибудь музыку? С каким музыкальным стилем сравнили бы свои произведения?
— Я слушаю регги, мне всегда была интересна попытка объединить необходимость социальной справедливости и справедливости мировозренческой. Мне представляется это оптимальным – сочетание политической меркантильности и этического утопизма.
© РИА Новости— Есть нечто важное, чего жители России не знают о современной Украине, не понимают в ней? Что вы думаете о евромайдане?
— Украина намного более сложная, многослойная, самодостаточная и независимая страна, чем это показывается кремлевской пропагандой. Даже проблемы ее намного сложнее, чем это пытается показать ваше государственное телевидение. Поэтому, конечно же, лучше не доверять пропагандистским клише – независимая и разносторонняя информация позволяет нам более внимательно относиться друг к другу и не поддаваться взаимным психозам. Что касается евромайдана — я за любые формы борьбы с властью. Евромайдан — далеко не самая худшая из них.
От редакции:
Ситуация на Украине продолжает развиваться. Предлагаем вашему вниманию видеоролик выступления Сергея Жадана в Харькове.
Поцелуй Санта-Клауса
Запрещенный рождественский хит и другие праздничные песни в специальном тесте и плейлисте COLTA.RU
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
14:53Из фонда V-A-C уходит художественный директор Франческо Манакорда
12:33Уволился замдиректора Пушкинского музея
11:29Принято решение о ликвидации «Эха Москвы»
2 марта 2022
18:26«Фабрика» предоставит площадку оставшимся без работы художникам и кураторам
Все новости
Академическая музыкаВ театре Станиславского и Немировича-Данченко поставили две оперы об опасных вопросах
17 марта 2017834
Театр
Литература
Современная музыкаНаш корреспондент на американском фестивале SXSW повстречался с композитором «Ла-Ла Ленда» и увидел приметы женского будущего на концерте-митинге
16 марта 20171093
РазногласияКак Пол Готфрид стал наставником Ричарда Спенсера и философской опорой для белых националистов при Трампе
16 марта 20173579
Colta Specials
РазногласияАндрей Олейников и Илья Будрайтскис о том, есть ли у консерватизма единая история, почему он привлекает российских чиновников и чем может радовать левых сегодняшний консервативный поворот
16 марта 20174023
Современная музыкаЧто слушать за минувший месяц: 5'Nizza, Иван Дорн, Manizha, «25/17» и еще 9 примечательных альбомов
16 марта 20171089
РазногласияКак белорусский писатель и художник призвал Национальный центр современных искусств к прозрачности в вопросах закупок — и что из этого вышло
15 марта 20173404
РазногласияЧем было «народное» в Российской империи и в СССР? И как оно касается сегодняшней политики? Размышляют пять исследователей
15 марта 20174213
Кино
ОбществоВ метро, в политике или в любви — насилие в России везде. Как не поддаться этой «карательной литургии», спрашивает себя и нас Андрей Архангельский
15 марта 2017931