«Неоновый бык» начинается как «Необузданные» Николаса Рэя — со сцены родео. Как и там, участники бразильского «родео вакехадо» — люди без крыши над головой, живущие в непрочном фургончике. Так же, как герой Митчума, они борются за свою мечту. Только мечта вот не американская, и на дворе не 1950 год, и интересуют Маскаро не наездники, загоняющие быков, а еще более низший слой — те, кто ухаживает за скотом. Впрочем, среди этого контингента находится человек «с хорошим вкусом» — скотник Иремар пудрит хвосты быкам, пользуется туалетной водой «Ральф Лоран», а по ночам шьет причудливые женские платья из неоновой ткани. Обшивает Иремар танцовщицу Галегу, исполняющую одиночные шоу в дополнении к родео (а после представления садящуюся за руль грузовика). У Галеги есть десятилетняя любопытная дочка, которая ворует у Иремара порножурналы и интересуется важным вопросом — кладут ли коровий жир в мороженое.
Картина Маскаро, получившая приз жюри в программе «Горизонты» в Венеции (а также массу других наград на второстепенных фестивалях), интересна, прежде всего, раскладкой гендерных ролей. Иремар — на вид обычный бразильский мачо, но на самом деле утонченный ценитель латекса с люрексом, которого жизнь заставила пудрить хвосты быкам (обязательный ритуал вакехадо); человек, рассматривающий фото порнозвезд как моделей для своих костюмов. Галега — изящная блондинка с вьющимися волосами, которая орудует пилой и отверткой, лежа под грузовиком, мать-одиночка, делающая эпиляцию интимной зоны, задрав ноги на руль. Маскаро играет с понятиями маскулинности и женственности, то меняя их местами, то запихивая в одного героя противоположные качества, то подсовывая смутный объект всеобщего желания — андрогинного новичка-стажера с длинными волосами и замашками трансгендера. Говоря о сексуальности, нельзя умолчать и о сексе: тут целых две выдающиеся сцены — любовь на ночной поляне в окружении быков и на большом рабочем столе швейной фабрики, куда и приводит Иремара мечта всей его жизни.
«Ветры августа», нашумевший дебют Маскаро, тоже были полны изобретательного натурализма: сексом тут занимаются в кузове грузовика, полном кокосовых орехов, в остальное время герои этой утомленной солнцем элегии возятся с трупом утопленника или тренируются в искусстве татуировки на свиньях. Лето в деревне, куда приезжает поухаживать за престарелой родственницей Ширли, девушка из города, заполнено сексом, ударным трудом на кокосовой плантации и сиестами, которые Ширли проводит на лодочке в море, слушая панк-рок, пока ее парень охотится на рыб с острогой. Тут, среди рифов, он постоянно находит то человеческую кость, то череп, то целый труп. Крепнущее увлечение юноши темой смерти приводит к предсказуемым сложностям в личной жизни. Но все закончится хорошо.
