10 марта 2021Кино
259

Берлинале-2021: коронавирус на экране

Анна Меликова о четырех фильмах из конкурса Берлинале

текст: Анна Меликова
5 из 5
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture© Modonnen Film
    «Господин Бахман и его класс»Режиссер Мария Шпет

    Документальный фильм Марии Шпет, получивший на Берлинале приз жюри, — это почти четырехчасовое наблюдение за классным коллективом одной из школ городка Штадталлендорф в последний год обучения. Дальше дети должны будут пойти либо в Realschule (среднюю школу, подобие училища), либо в гимназию, а господин Бахман — отправиться на пенсию. В классе учатся дети преимущественно из иммигрантских семей, от 12 до 14 лет. Большинство скучает по своим родинам, даже если провели там всего первые пару лет своей жизни и почти забыли язык. Уровень владения немецким у всех разный: кто-то говорит на нем с детства, кто-то только недавно научился выражать себя, кто-то пытается выехать на собственной харизме и помочь себе жестами, если не хватает немецких слов. Ясно одно — никто из детей не боится совершить ошибку, быть осмеянным, выразить мнение, которое другие не поддержат. Разумеется, дети не от природы такие смелые. В этом заслуга господина Бахмана.

    Седеющий Бахман похож на вечного подростка, который меняет вязаные шапочки и смешные футболки в зависимости от настроения и лучше всего чувствует себя с гитарой в руках. Позже, во второй половине фильма, когда мы уже полностью покорены педагогическим талантом и терпением господина Бахмана, мы с удивлением узнаем, что тот стал учителем не по зову души, а потому, что хотел заработать денег. И вот он работает в школе уже 17 лет — это самые длинные его отношения. Для каждого ребенка он готов быть другом, с каждым готов обсудить его будущее или проблемы в семье, мнение каждого готов выслушать.

    На одном из уроков Бахман расспрашивает девочек об их Traummann («мужчине мечты»), мальчиков — об их Traumfrau («женщине мечты»), и тут можно было бы упрекнуть учителя, что по немецким меркам он слишком консервативен и навязывает детям догматические гендерные модели. Но вот уже через несколько сцен Бахман поет под гитару песню, а позже просит детей объяснить, что они поняли. Большинство не уловило смысл на слух, но одна девочка догадалась, что песня — о любви двух мальчиков. Начинается очередная дискуссия. В этом классе ничто не принимается как само собой разумеющееся. Все нужно объяснять. Если ты считаешь, что влюбленные друг в друга девушки или парни ecklig («отвратительны»), объясни, говорит господин Бахман Штефи, очаровательной пубертирующей девочке с турецкими и болгарскими корнями. Ты сама так думаешь, прямо вот чувствуешь отвращение (если так, то опиши это чувство) — или ты просто услышала, как другие так говорят? Длинноволосая Штефи фыркает и наигранно закатывает глаза, но что-то в ее взгляде заставляет поверить в то, что она еще вернется к этому вопросу и, может быть, ответит на него по-другому. И тут же Бахман просит другую девочку, чья голова покрыта платком, к следующему уроку подготовить маленький доклад о том, что по этому поводу говорит Коран. Девочка соглашается.

    В тот момент, когда образ идеальной, утопической школы как модели современной Германии уже создан на экране, появляется сцена, в которой дети посещают музей, где им рассказывают о фабриках в городе: во время Второй мировой войны здесь изготовляли взрывчатые вещества и для этого принуждали к работе 70 тысяч подростков из Польши, СССР и Болгарии. Дети-мигранты слушают и переглядываются. Невозможно делать современный фильм об иммигрантах, не рассказывая в очередной раз историю Германии и не напоминая, почему эта страна сейчас взяла на себя обязательство заботиться об этих детях и пытаться интегрировать их в свое демократическое общество. Чем обусловлен этот жест доброй воли.

    «Эти оценки — это не вы. Оценки — это всего лишь мгновения», — говорит Бахман в конце фильма, когда дети получают аттестаты. Такую же фразу могла бы произнести и учительница из фильма Раду Жуде, которая тоже рассказывала детям о незначительности оценок, чем вызвала недовольство руководства школы. Но при этом фильмы Марии Шпет и Раду Жуде — антиподы. Если румынский режиссер жестко высмеивает румынское общество и не оставляет ему никакого шанса, то фильм Марии Шпет пронизан верой в человечество, в возможность диалога и продуктивной дискуссии. Вместе со своим мужем и оператором Райнхольдом Форшнайдером, снявшим большую часть фильмов Ангелы Шанелек, она находится на Augenhöhe (нем. «высота глаз», то есть на одном уровне) со всеми своими героями. В фильме нет ни одного ребенка, на котором можно было бы поставить штамп «трудный подросток», хотя все они непростые. Здесь каждый показан в момент уязвимости и момент маленькой победы, гнева и трогательности, с потенциалом большой любви и большого разрушения. Можно спрашивать себя, насколько оправдан такой хронометраж и не помешала ли влюбленность в каждого участника Марии Шпет при работе над монтажом. Но когда читаешь ее объяснение, такие вопросы кажутся уже неправомерными: «Господин Бахман предлагает своим ученикам шанс развить их способности, красоту и чувство достоинства, и я хотела при монтаже дать этим детям то же самое: чтобы они были звездами на протяжении всех 217 минут».

    Если бы в каждой школе было по своему господину или госпоже Бахман, мир точно выглядел бы иначе.


    Понравился материал? Помоги сайту!

    Ссылки по теме
Сегодня на сайте
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 20241181
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202326600
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330502