13 сентября 2019Кино
66010

Что смотреть на «Послании к человеку»: выбор COLTA.RU

Акерман, Шанелек, Томас Хайзе, конец социализма и казнь маршала Антонеску

текст: Алексей Артамонов, Василий Корецкий, Инна Кушнарева, Наталья Серебрякова
3 из 13
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture© Deckert Distribution GmbH
    «Родина — это место во времени»Режиссер Томас Хайзе

    Хайзе собирает коллаж из фотографий, детских рисунков, писем родственников, отрывков из школьных сочинений, списка венских евреев, подлежащих выселению, некролога, написанного Кристой Вольф на смерть его отца — известного гэдээровского философа Вольфганга Хайзе, записи разговора между отцом и Хайнером Мюллером, с которым дружила семья... Этот «материал» накладывается на медитативные черно-белые съемки — трамвая, поездов, куч земли или срезанного сухостоя, перелесков, зданий с выбитыми окнами и отслаивающейся штукатуркой. Пейзажи и вещи анонимные, но неслучайные. Заброшенные здания — бывший трудовой лагерь, куда депортировали деда и отца режиссера. Оттуда же поля и перелески. Хайзе уже снимал эти места для фильма под названием «Отечество» («Vaterland»). Но тогда его интересовали располагавшийся рядом город и живущие в нем люди. В «Родине» людей почти нет, кругом остались, что называется, «не места» — абстрактные и ничейные.

    В одном из писем упоминается, что евреям запретили пользоваться трамваем. У Хайзе появляется венский трамвай, съемки ведутся с задней площадки. Гипнотическая поездка по покрытой слякотью Вене. Поезда в кадре, естественно, напоминают о тех поездах, которые шли в концлагеря. Но при этом их движение завораживает — само по себе. Как если бы поезда, а также перелески и бараки снимал Джеймс Беннинг. Вроде бы поезд — это поезд, трамвай — это трамвай. И в то же время — не совсем поезд и не совсем трамвай. Слишком легко подыскиваются исторические аналогии и параллели. И, когда смотришь снизу на ноги людей, спешащих вверх-вниз по лестнице на вокзале, вспоминаются кучи с обувью на фотографиях из концлагерей. Как возможен буквализм после Освенцима? Искусство Хайзе — в этом удержании того и другого: буквального и метафорического, прямого смысла и аллюзии.

    Несмотря на почти четырехчасовую длительность, в фильме нет попытки выстроить полную историю семьи или даже хотя бы нарисовать семейное древо. Нет никаких объяснений, только текст документов, которые читает за кадром сам режиссер. Вопросы о том, кто есть кто, кто куда подевался и чем все это было, повисают в воздухе и остаются без ответа. Томас Хайзе называет себя археологом: он относится к своему материалу так, как будто он случайно обнаружен тысячелетия спустя и из него нужно собрать представление об исчезнувшей цивилизации.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202228351
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202227197