Цифровой киномодернизм встречает модернизм литературный, а именно новеллу Роберта Музиля, давшую название фильму. Австрийский барон влюбляется в молодую португалку и берет ее в жены, но главной любовью, придающей смысл всему его существованию, остается война — и большую часть своей жизни девушка вынуждена проводить в одиночестве в замке на севере Италии. Пересказать остальное не так уж и просто: «Португалка», как и показанный на прошлом «Духе огня» «Зама» Лукреции Мартель (избежать сравнения с ним невозможно), пытается выстраивать киноязык, конгениальный сложному литературному первоисточнику, — но в этом плане, пожалуй, проигрывает аргентинскому фильму.
Зато у «Португалки» есть много других преимуществ, среди которых поющая Ингрид Кавен, Пьер Леон в средневековом костюме, чарующая барочная избыточность формы и невероятной красоты визуальная сторона — пришедшая из театра и работавшая в качестве художника с Оливейрой и Шретером, Азеведу Гомеш добивается здесь невиданных для цифрового кино высот изобразительности, абсолютно не скатываясь при этом в вычурность китча. В остальном фильм не из тех, что можно взять приступом с наскока: к нему, как к томящейся в пустом замке португалке, нужно возвращаться и медленно разгадывать.
