Документальная трагедия отставного актера Виктора Ротина, сидевшего при советской власти за спекуляцию оленьими шкурами — а после разбогатевшего на каких-то аналогичных торговых махинациях. Деньги счастья герою, разумеется, не принесли: судимость разрушила его семью и театральную карьеру, и вот теперь 85-летний то ли брошенный всеми, то ли бросивший всех Ротин тратит все душевные силы и деньги на то, чтобы слиться со своей ролевой моделью — королем Лиром. Покупает квартиру в псевдосталинском квартале напротив МГУ, декорирует окна драматическим тяжеловесным занавесом в королевских лилиях, ставит посреди совершенно пустой квартиры стол и резной трон и, восседая на нем, ест в одиночестве нечто из пластикового ведерка, запивая водкой из хрустального кубка. Весь быт героя — это душераздирающее сочетание богатства и нищеты: четыре мотоцикла и нелепые костюмы, свой шахматный клуб — и сиротский коврик с оленями над нелепо-роскошной кушеткой. Бог знает, правдива ли та история предательства всех, что Ротин рассказывает камере, помощникам и случайным попутчикам в плацкарте, да это и не важно — важен сам трагический узел судьбы, который только уплотняется, сжимается по ходу фильма. Ротин так же безумен и одинок, как и Лир, но несоизмеримость масштабов падения персонажа Шекспира и героя фильма дает безусловный трагикомический эффект. С одной стороны, этот самоуверенный старик, разыгрывающий один и тот же спектакль перед заискивающей аудиторией, смешон. А с другой стороны находятся ничтожные эксперименты «Театра.doc» с шекспировским материалом (Ротин справедливо возмущен безмолвным топтанием молодых актеров под титрами с текстом пьесы), Дом ветеранов сцены, куда герой, вероятно, все-таки сумевший потратить все свое состояние на благотворительные нужды, переехал сейчас, и могильный камень с открытой датой и надписью «Ротин Виктор Евсеевич / Король Лир», который он уже установил на купленном загодя месте на кладбище.
