В Норильске девять месяцев в году — зима и метели. В Норильске нет деревьев. Геометрию спальных кварталов нарушают лишь заброшенные дома и недостроенные фундаменты. Люди оставили свое жилье и уехали навсегда. «Уезжать или нет?» и «как здесь жить?» — этим вопросам, в общем, не предполагающим ответа, и посвящен фильм Франсуа Жакоба, исчерпывающая энциклопедия русской арктической экзистенции, не лишенной, впрочем, собственной суровой поэзии.
Норильск строился в 50-е силами заключенных — лагерь стоял тут же. На костях политзэков был построен и никелевый завод, ключевое производство, на котором работают почти все норильчане — из поколения в поколение. Жакоб наблюдает за несколькими героями — одиноким бывшим шахтером, юной писательницей, директором театра, молодыми спортсменами — и монтирует свой материал так, чтобы в этих интервью правда о жизни в Норильске проступала как случайная оговорка. Вот парни-мажоры говорят, что любят свой город и вечный снег, но через склейку уже рассказывают о черном облаке, постоянно висящем над никелевым заводом. Вот кавээнщики выносят на сцену портрет Путина и без шуток воспевают режим, но через минуту чиновник, занимающийся молодежной политикой, признается, как приходится манипулировать молодыми семейными специалистами, чтобы они не бежали, а оставались работать в родном городе. Молодежь мечтает уехать в Питер. Старые рабочие ностальгируют по советскому времени и коммунистическим ценам. Есть в Норильске и интеллигенция, которая пытается работать с чувством исторической вины перед тысячами погибших здесь заключенных (выжившие лагерники тоже появятся в фильме). Выйдя на улицу из натопленных квартирок, камера долго-долго тащится вдоль безлюдных спальных кварталов, взлетает и смотрит сверху на ночной город, в котором горят разноцветные, но холодные огни. Даже в этой точке крайнего холода умудряется жить несгибаемый и несчастный русский человек.
