«Я не хочу идти никаким другим путем, кроме искусства»

Недавнее издание, посвященное творчеству Антонины Федоровны Софроновой, — одно из радостных событий последнего времени. Юрий Петухов, издатель двухтомника и автор одной из статей, совместно с другими авторами, давно стремящимися дополнить историю искусств незаслуженно пропущенными в советское время именами, сделал еще один значительный шаг в этом направлении. Издание впечатляет своей полнотой, в него вошли работы и из частных, и из музейных коллекций, в том числе произведения из нашего музея «Новый Иерусалим».

Работы Софроновой были приобретены нашим музеем еще в 1978 году, когда мы только начинали собирать коллекцию искусства XX века. Так уж получилось, видимо, что-то витало тогда в воздухе, но начали мы свое собрание именно с таких «пропущенных» имен, при том что знания этого искусства, безусловно, у нас не могло быть. Открытия происходили непосредственно в мастерских художников или, как в случае с Софроновой, на квартирах у наследников. И знакомство с творчеством той же Антонины Федоровны было для нас настоящим событием.

Значимость ее искусства и искусства близких ей мастеров помимо его эстетической самоценности ощущалась в том, что через их творчество выстраивались живописно-пластические связи, идущие еще от Серебряного века, от авангарда. Ликвидировалась та «зияющая пустота», которая, казалось, пролегла между искусством 1910-х — 1920-х годов и официозом, восстанавливалась «связь времен».

Дым МОГЭСа. 1931Частное собрание

По крайней мере, тогда это было очень важно и для нас, и для многих молодых художников, для которых мастера этого поколения оказывались непосредственными или косвенными учителями. Однодневные выставки мастеров «плеяды» в Клубе живописцев в Доме художника на Кузнецком убеждали в огромном интересе к этому «пропущенному» искусству. Собственно, это были даже не однодневные выставки, а выставки на один вечер, которые срочно разбирались.

Помню и такой устроенный на один вечер квартирный показ работ Софроновой. Казалось, что было страшного в этих «тихих» пейзажах, камерных портретах и зарисовках? Почему эти выставки не могли проходить для широкой публики?! Что пугало? Пугали свобода и независимость, на которые у властей предержащих всегда было особое чутье. В этой независимости и творческой свободе проявлялась не только эстетическая, но и этическая позиция мастеров «плеяды», объединявшая их. Но при всей общности, конечно, нельзя не отметить индивидуальность манеры Софроновой; мир ее поэтичных, искренних и очень человечных образов трудно с чем-либо спутать.

Андрей Пумпянский. 1930Частное собрание

На выставках, проводимых музеем, работы Софроновой всегда привлекают внимание зрителей, хотя творчество ее, как и творчество других независимых мастеров тридцатых, не стало достоянием широкой публики. Причин тому, наверное, много. Одна из них — то, что разговор об искусстве в профессиональном сообществе по-прежнему идет главным образом на сопоставлении авангарда — соцреализма — нонконформизма без учета творчества мастеров так называемого третьего пути. Творчество этих мастеров почти не отражается в экспозициях центральных музеев. Небольшие выставки если и проходят, то без особой рекламы и продвижения.

«Тихое искусство» тридцатых вряд ли может иметь громкий коммерческий успех, а именно его сейчас вынуждены добиваться музеи. Для этого назначены другие герои.

Понравился материал? Помоги сайту!