«Лучшие машины ничего не дадут, если будет плохо установлен управляющий ими человек»

Социально-инженерная и техническая лаборатория в ЦИТе занималась подготовкой оборудования для обучения курсантов в диапазоне от тренировки внимания и навыков вождения транспорта до отработки главных для Гастева трудовых движений — «нажима» и «удара». Собственно, с анализа удара и началась в 1920 году деятельность ЦИТа — взмах молотком фиксировался на циклографической съемке в Кинофотолаборатории, размещавшейся тогда еще в одном из номеров гостиницы «Будапешт» на Петровских Линиях. Получившаяся раскадровка анализировалась позже командой Биомеханической лаборатории во главе с Николаем Бернштейном и раскладывалась на составные части. Евгений Петров с Алексеем Гастевым в Педагогической лаборатории разрабатывали установки, позволявшие рационализировать ударные движения. Подобный тренажер заставлял курсантов, обучавшихся в ЦИТе, концентрировать внимание на прилагаемых усилиях и работе отдельных групп мышц. Обездвижение в тренажере отдельных частей руки (в данном случае — локтя) заставляло фиксироваться только на движении кисти.

Представляемый критиками Гастева и запечатленный Кукрыниксами карикатурный образ рабочего-машины, дрессируемого в ЦИТе до уровня механического устройства, был чрезвычайно далек от реального понимания целей, ставившихся в институте. Последовательный анархо-синдикалист Гастев считал, что тренаж — лишь ступень на пути становления высокоорганизованного и культурного рабочего, который полностью переведет ручной труд в машинный и из слуги станка превратится в его директора, а затем — директора конвейерной линии и всего производства, независимого и самостоятельного. Схему такого тренажера можно неоднократно встретить на страницах журнала «Организация труда», в частности — в одной из статей Гастева, где в длинном ряду иллюстраций он объясняет свою идею на примере клепания труб — от кустарного производства до клепального конвейера.

Графическая поэзия Алексея Гастева

Понравился материал? Помоги сайту!