Путешествие богини Кибелы в СССР, или Burning Woman на подмостках истории

Кураторы выставки «Эфемерные сокровища» Фернандо Санчес Кастильо, Роберт Берд и Мигель Кабальеро Васкес во флигеле «Руина» Государственного музея архитектуры имени А.В. Щусева рядом с макетом

Художник Фернандо Санчес Кастильо и руководители проекта «Экспериментальная монументальность» в Neubauer Collegium при Чикагском университете — Роберт Берд и Мигель Кабальеро Васкес решили повторить путешествие Кибелы, приурочив его к 80-й годовщине окончания Гражданской войны в Испании. Но если в 1937 году в СССР отправилась копия самой скульптуры, в 2019-м путь из Мадрида в Москву проделал макет защитного кургана Кибелы — та самая военная «вуаль» столичной «красотки». И если судьбу макета Кибелы 1937 года прояснить не удалось, макет «саркофага» прошел уготованный ему путь до конца: он был выполнен в Мадриде (Фернандо Санчесу помогал в работе Оумар, приехавший из Мали 15 лет тому назад, которому сложно было объяснить, что макет нужно сделать для того, чтобы потом сжечь), доехал до Москвы, два месяца свидетельствовал об истории в экспозиции флигеля «Руина» Музея архитектуры, а затем был сожжен в арт-парке Никола-Ленивец.

Сожжение фальи в арт-парке Никола-Ленивец

Мигель Кабальеро Васкес считает, что «идея Жозепа Ренау о коллективном творчестве, финалом которого становится уничтожение, была важнейшей и пророческой идеей. В наше время наблюдается все более усердное возведение новых памятников и монументальных построек. При этом различные культурные сообщества пытаются разобраться в собственной истории и практиках публичной монументальности. Стихийные народные движения ставят под вопрос значимость памятников прошлого и настоящего, а художники и ученые активно рассуждают о разных формах контр- и антимонументальности». Жозеп Ренау, художник и фотограф, основатель Союза пролетарских писателей и художников Испании, мог бы войти в историю уже тем, что именно он заказал Пабло Пикассо картину для испанского павильона на Всемирной выставке в Париже 1937 года, став, таким образом, «крестным отцом» знаменитой «Герники». Но главная мечта Жозепа Ренау была как раз о том, чтобы объектом исторической памяти становился не сам памятник, а объединяющий акт общего творения и уничтожения. То, что современный мир воплотит в практиках знаменитого фестиваля Burning Man — сообщества радикального самовыражения, кульминацией которого становится сожжение огромной деревянной скульптуры человека. Основные принципы фестиваля — такие, как «радикальное включение», «дарение», «радикальная самодостаточность», «общественные усилия», «ответственность», — почти дословно перекликаются со статьями Жозепа Ренау, готовящего Кибелу, прототип Burning Woman, к отправке в СССР в 1937 году. О том, что многие скульптуры, установленные в Москве за последние годы, куда правильнее было бы сжечь, а не отливать в бронзе, рассуждать не станем. Лучше порадуемся карнавальным практикам Николы-Ленивца и творческому порыву испанских кураторов выставки «Эфемерные сокровища», разыгравших на подмостках истории финальный акт приключений республиканской Кибелы.

Фотографии предоставлены Instituto del Patrimonio Cultural de España, MCD; Archivo Vaamonde; Archivo Balbuena; Archivo Regional de la Comunidad de Madrid; Институтом Сервантеса в Москве; Фернандо Санчесом Кастильо и Мигелем Кабальеро Васкесом (из личных собраний).

Понравился материал? Помоги сайту!