20 июня 2016Искусство
272

Огонь, вода и музейная коллекция

Что меняется, когда работу российского художника приобретает крупный западный музей

текст: Ольга Данилкина
1 из 6
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureРабота Анатолия Осмоловского «Пыльные фразы» (2003) в музее M HKA© M HKA
    . . .

    В мае видеоработу «Исключенные» группы «Что делать» и Школы вовлеченного искусства приобрел нью-йоркский MoMA. Работы российских художников в коллекциях зарубежных музеев — не то чтобы вещь редкая, но и не самая распространенная. Из новейших российских художников в том же MoMA в собрании есть работы Александра Бродского, Ольги Чернышевой и Леонида Тишкова, в парижском Центре Помпиду — Виктора Алимпиева, Владимира Дубосарского, Павла Пепперштейна. В антверпенском M HKA имеются работы Сергея Браткова, Олега Кулика, Анатолия Осмоловского, Константина Звездочетова, а в Варшавском музее современного искусства — поколения помоложе: Полины Канис, Ивана Бражкина, Давида Тер-Оганьяна. Люблянский музей выделил в коллекции самостоятельное направление, посвященное новейшему искусству Восточной Европы, — Arteast 2000+. На его основе строилась выставка, которую московский зритель мог увидеть не так давно в «Гараже», — «Грамматика свободы / Пять уроков». В собрании этого музея сейчас значатся работы Юрия Аввакумова, Александра Бренера, Дмитрия Гутова, Гии Ригвавы и других.

    Если исходить из утверждения, что музей — это верхняя планка экспертизы для произведения искусства, то попасть в собрание — ступенька в карьере художника тоже где-то наверху, хотя она и не является пределом: им скорее может быть присутствие в музейной экспозиции. О том, как происходит покупка, что на нее влияет и влияет ли она в дальнейшем на что-то, Ольга Данилкина спросила у самих художников.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 2024197
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202326167
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330281