После битвы

Прошедшая в минувшую субботу церемония вручения главной театральной премии страны напомнила о высшем предназначении «Золотой маски» — призванной консолидировать профессиональное сообщество и дарующей сложносочиненному пространству современной русской сцены возможность осмыслить себя. Итоги нынешнего года — не в списке лауреатов и уж тем более не в соответствующей легковоспламеняющемуся духу времени токсично-горючей дискуссии вокруг результатов конкурса, подогреваемой конфликтом интересов и полыхающей на Фейсбуке до сих пор. Ключевым итогом «Золотой маски» — 2015 стала небывалая, с трудом вербализируемая, лишенная разом и официозного пафоса, и протестной ожесточенности атмосфера общности и солидарности: собравшимися в зале МАМТа — вместившем, как ни крути, большую и лучшую часть театральной России — она ощущалась буквально физически. Из выходивших в тот памятный вечер на сцену о свободе художественного высказывания и недопустимости цензуры говорил каждый первый: столкнувшемуся в последние месяцы с беспрецедентной «охотой на ведьм» комьюнити было что противопоставить всеобщему празднику дегуманизации.

Что же до итогов собственно конкурса, то любой серьезный разговор о распределении наград — и, как следствие, об устройстве института «Золотой маски» в целом — обессмысливается все той же социокультурной акустикой: решение частных внутрицеховых вопросов стоит все-таки отложить до момента завершения необъявленной, но вполне реально переживаемой современным русским театром войны против свободы творчества. Любопытно, впрочем, что нынешний лауреатский список — по крайней мере, в драматической его части — достаточно радикально изменяет последовательно навязываемому официозной пропагандой имиджу «Золотой маски» как рассадника либерализма и свободомыслия в театральном мире. Проще говоря, вердикт ведавших драматическим театром судей трудно не признать сверхконсервативным — или, если угодно, особенно тщательно взвешенным. При ближайшем рассмотрении результаты драматического конкурса кажутся попросту скалькированными с прошлогодних — примерно идентичны, что характерно, не только состав победителей, но и функции исполняемых ими ролей.

Столкнувшемуся в последние месяцы с беспрецедентной по цинизму «охотой на ведьм» театральному комьюнити было что противопоставить всеобщему празднику дегуманизации.

Приз за лучший спектакль большой формы вновь получил мэтр Лев Додин, и кинуть камень в его «Вишневый сад» мало у кого поднимется рука — даром что в той же номинации были представлены два самых обсуждаемых спектакля Москвы прошлого сезона: «Карамазовы» Константина Богомолова и «Гамлет | Коллаж» Робера Лепажа. Как и в минувшем году, премия за лучшую постановку малой формы экстравагантно ушла абсолютному, как казалось, аутсайдеру конкурса — «Жизни за царя» петербургского «Театро Ди Капуа». В третий раз за последние годы — на этот раз в режиссерской номинации — получает «Золотую маску» Юрий Бутусов, премированный прошлой весной спецпризом с курьезной формулировкой «за поиск уникального сценического языка». Особых метаморфоз за прошедшее с тех пор время его стиль не претерпел, но столкновение типично бутусовской избыточности с исчерпанностью интерпретаторского подхода к драматургии Чехова дало неожиданно плодотворный результат: «Три сестры» петербургского Театра имени Ленсовета — бесспорно, самый содержательный из недавних опусов режиссера, так что упрекнуть судей в отсутствии профессиональной зоркости трудно даже при известном желании.

Да, в номинации «Лучшая работа художника» за бортом осталась этапная работа лидера новой волны отечественной сценографии Ксении Перетрухиной в мхатовской «Сказке о том, что мы можем, а чего нет»; да, приз в номинации «Эксперимент» неожиданно получили «Петр и Феврония Муромские» столичной «Практики» — спектакль душеполезный и трогательный, но имеющий мало отношения к ведомству поискового театра; да, никак не отмечена деятельность «Группы юбилейного года», работа которой в Театре на Таганке стала средостением минувшего столичного театрального сезона; да, в числе победителей отсутствуют имена главных ньюсмейкеров сегодняшнего театрального процесса Константина Богомолова, Дмитрия Волкострелова и Кирилла Серебренникова. Жюри «Золотой маски» — 2015 уже подверглось порицанию за недостаточно выверенную гражданскую позицию и нежелание во что бы то ни стало поддержать молодых да ранних вместе с преследуемыми и гонимыми — хотя налицо разве что уже привычная со времен прошлогоднего конкурса подчеркнутая дистанцированность арбитров от принятия принципиальных решений и нежелание выступать в роли нарушителей привычных конвенций.

Понравился материал? Помоги сайту!