Сцена из спектакля «Игрушки»© Erich GoldmannКоронакризис ставит перед театральным сообществом и публикой по-настоящему глубокие вопросы. В сущности, это повод пересмотреть наши взгляды на природу театра. Одни говорят: в театр нужно ходить ногами — и точка. Ставим работу на паузу и ждем. Другие пытаются ставить спектакли, которые можно смотреть из дома. Причем разные художники решают эту задачу по-разному.
Кому-то достаточно запустить трансляцию ролика в семь часов вечера, чтобы называть это событие спектаклем. Кто-то (как Штефан Кэги в «9 движениях») настаивает, что в театре необходим контакт с физической реальностью, а значит, единственный вариант «домашнего» спектакля — такой, где вы исследуете собственное жилище. А кто-то убежден, что театр — это, прежде всего, игровая коммуникация, в которую вовлечен каждый зритель. Какое там расстояние между «игроками» — вопрос непринципиальный.
По-моему, последняя версия — самая убедительная. Для меня эталон цифрового театра — «Я не хочу это видеть», проект израильских художников Лиора Залмансона и Майи Магнат и московской компании «Импресарио». Оригинальный израильский спектакль рассчитан на живую публику, перенести его в Zoom — идея Федора Елютина, лидера «Импресарио».
В основе — тренинг, который проходят будущие модераторы Facebook: в течение часа вы учитесь отличать приемлемый контент от неприемлемого. В конце вам сообщают, что за эту опасную для психологического здоровья работу берутся в основном жители неблагополучных стран.
Даже если после карантина цифровые спектакли окажутся никому не нужны — в чем я сомневаюсь, — у художников и зрителей останется невероятно ценный опыт: мы все поймем на практике, что мы в театре ценим, а чем готовы пожертвовать.
Главное аналоговое впечатление сезона — «Игрушки», копродукция группы Signa и фестиваля «Новый европейский театр». Пожалуй, это самая большая кураторская удача Марины Давыдовой и Романа Должанского за все последние годы работы NET. Артур и Сигна Кестлер доказали, что партиципаторный театр — идеальное феминистское медиа: вам не просто рассказывали историю — вас лично проверяли на терпимость к насилию.
Вообще, похоже, главный на сегодня формат театра — это тренинг, и неважно, проходите вы его в зале или перед экраном ноутбука.
