28 июля 2020She is an expert
5432

«Времени ждать разрешения на творчество у женщин просто нет»

Света Лукьянова о создании No Kidding Press и о том, как феминизм может помочь заниматься прозой и музыкой

текст: Света Лукьянова
Detailed_pictureАлина Дружаева. Констелляция© Алина Дружаева

Новая героиня раздела She is an expert — соосновательница хорошо известного молодого феминистского издательства No Kidding Press Света Лукьянова — необычная личность, которой удалось преодолеть границу активизма и утвердить себя сразу в нескольких профессиональных сферах. Она ведет курсы для писательниц, пишет и редактирует книги, записывает песни, ставит спектакли. Мы попросили Свету рассказать о том, как складывались разные части ее работы и почему они соединились в одно целое, что делать, если наступает выгорание, и как ей удалось пройти путь от привычной «невидимой работы» под псевдонимом к утверждению собственного авторства.

Статью открывает рисунок-размышление художницы Алины Дружаевой — о том, как жонглирование разными красивыми вещами может преобразиться в выстраивание из них композиций или систем.

No Kidding

В 2013 году я работала копирайтером в IT-компании и в свободное время почитывала топ ЖЖ. Туда часто попадали статьи сообщества feministki, и я заходила их почитать в качестве guilty pleasure: «что там пишут эти странные страшные женщины». Мне кажется, я до двадцати лет даже не знала слова «феминистка». И вот я читала, ни с чем не соглашаясь и думая, что написанное там — чушь: «Конечно, я крашусь и ношу каблуки для себя, никто меня не заставляет. Не все мужчины такие, мой — не такой».

А потом я прочитала пост про домогательства. Когда мне было 15, меня домогался репетитор по английскому. Ничего по-настоящему страшного не произошло, но это событие оставило след. И вот в этом посте женщины описывали свой опыт домогательств и чувства, связанные с ним, и в их рассказах я узнала себя. Когда репетитор начал поднимать мою рубашку, я тоже замерла и онемела, а потом почувствовала омерзение и вину: наверное, это я его спровоцировала — не так оделась, зачем-то улыбалась. Я была в шоке оттого, что эти женщины так откровенно пишут о стыдном. Я поняла, что это не редкие эпизоды, происходящие только с какими-то особенными виновными девушками, а системные случаи. С тех пор я начала интересоваться феминизмом по-настоящему. Потому что феминизм дал мне ощущение, что мой опыт, как и я сама, имеет значение.

Директоркой IT-компании, где я работала, была писательница и редакторка Саша Шадрина. Она предложила мне делать что-то вместе — для души. Мне были интересны детская литература — я в университете писала дипломную работу по Ковалю и Голявкину — и феминизм, Саше тоже. Так мы и объединили эти две вещи, начав вести блог и паблик No Kidding о детской и подростковой культуре с точки зрения интерсекционального феминизма. Я много писала про дискриминационные стереотипы в детской литературе — о толстых людях, о татарах, об аутизме. Одной из популярных статей была статья про блэкфейс. В тот момент таких материалов на русском языке практически не было, и совершенно точно их не было в больших изданиях. Многих статья возмутила — после нее мы отключили в блоге комментарии. А недавно я увидела, что кто-то написал в Твиттере: «Для каждой интерсекциональной феминистки совершенно очевидно, что блэкфейс — это ужасно». Мне нравится думать, что я тоже приложила к этому руку.

Света Лукьянова и Саша ШадринаСвета Лукьянова и Саша Шадрина© Светлана Лукьянова

Мой путь в феминизм был похож на путь многих. Сначала тайно почитываешь статьи и говоришь, что ты против лейбла «феминистка», а через некоторое время все твои подписки во «ВКонтакте» — на фем-паблики. В какой-то момент я открыто призналась на работе, что поддерживаю феминизм. Саша к тому моменту уже ушла из компании и переехала в Москву. Атмосфера в компании была очень свободной, все примерно одного возраста, мужчин чуть больше, чем женщин. Конечно, все общались на «ты», шутили, играли после работы в видеоигры. И в этой атмосфере могли звучать объективирующие шутки и комментарии. В какой-то момент я набралась смелости и начала говорить о том, что мне они неприятны. Мы начали много обсуждать феминизм с коллегами, спорили, обменивались ссылками. Постепенно все получили ответы на все свои вопросы. А руководитель предложил мне провести тренинг по харассменту — о важности комфортной среды в коллективе. Об этом тренинге написали «Афиша» и «Секрет фирмы». Мне представилась возможность провести его еще в паре компаний. Судя по последним новостям, тренинг этот был бы полезен очень и очень многим российским компаниям.

Write like a Grrrl

Мы с Сашей работали на работах и в свободное время вели блог и паблик. На третий год мы начали от них уставать, нам захотелось, чтобы в блоге появились и другие авторки, сделать что-то типа маленького медиа. Время от времени к нам обращались читательницы с предложением написать для нас текст, но большинство идей так и не было реализовано. Письмо — серьезное дело, и, как мы поняли, многим девушкам не хватало поддержки и знаний, чтобы начать им заниматься. И тогда Саша нашла Write like a Grrrl, или WLAG, — британские писательские курсы, ставящие в центр комфортную среду и поддержку женщин. Мы решили привезти курсы в Россию.

Я с детства мечтала писать книги. На последних курсах университета я начала писать рассказы, с ними я попала на открытый семинар Виктора Шендеровича, где он прилюдно и довольно жестко раскритиковал мой текст. Сейчас я понимаю, что все его комментарии были справедливыми. Но форма, в которой он их высказал, не дала мне возможности их услышать. После этого семинара я пять лет не писала ничего художественного.

Керри Райан, создательница WLAG, обучила нас тому, как быть фасилитаторками на курсе. И после первого же занятия с Керри я начала писать — оказалось, за эти пять лет у меня накопились истории, которые хочется рассказать, и появилась смелость, чтобы это сделать. К концу 2016 года мы прошли обучение, перевели материалы на русский язык и набрали первые группы — в Казани и в Москве. Сейчас курсы проходят в Казани, Москве, Санкт-Петербурге и онлайн. Во время пандемии, конечно, в основном онлайн.

К первой годовщине курсов мы выпустили сборник рассказов выпускниц. Он не был объединен никакой общей темой — это были тексты, написанные за год существования WLAG в России. Мы назвали его «Без разрешения», потому что именно так мы с сообществом WLAG вошли в литературу — наплевав на стереотипы о том, что женщина никогда не сможет писать так же гениально, как мужчина. Что курсы только для женщин никому не нужны и женское творчество никому не интересно. Но также мы понимали, что ни человека, ни институции, которые могли бы выдать официальное разрешение заниматься литературой, просто не существует. Так что не было смысла ждать этого разрешения и приглашения — нужно было просто делать самой. Женские истории — это то, что привело меня в феминизм, то, что заставило поверить в свою ценность. Мы с Сашей хотели и хотим, чтобы на русском языке было больше новых смелых женских текстов, поэтому мы начали помогать женщинам их писать. Одна из душеспасительных идей WLAG состоит в том, что никто не делает ничего идеально с первого раза. Профессионализм достигается с помощью регулярной и вдумчивой работы. Но если ты пишешь, то ты уже писательница. И через некоторое время от этого слова даже перестанет кринджить.

Сообщество Write like a Grrrl RussiaСообщество Write like a Grrrl Russia© Сергей Христолюбов

Курсы WLAG обучают художественному письму, так что блогу они помочь не могли. У нас вышло несколько хороших гостевых постов, но в итоге запал все равно пропал, и в 2017 году мы перестали писать в блог — естественным образом и без ощущения утраты. Паблик No Kidding стал пабликом издательства No Kidding Press. У Саши всегда была мечта открыть издательство. Она предложила мне начать это вместе, в нашем профессиональном союзе Саша — это, конечно, локомотив. За несколько месяцев до этого я ушла из IT-компании. Я знала, что больше не хочу работать на «обычной» работе, а хочу заниматься чем-то важным и близким. Поэтому я легко согласилась — мне нравится работать вместе с Сашей, и я хочу, чтобы это никогда не прекратилось. Наутро после празднования годовщины WLAG мы пошли регистрировать ООО издательства.

Весной 2018 года я поехала в активистскую школу «Ребер Евы» — как соосновательница курсов и издательства (правда, не выпустившего пока ни единой книжки). В эту школу я мечтала попасть с первого года ее проведения, но не могла из-за работы. Первого мая мы под проливным дождем шли по Невскому в феминистской колонне. Вокруг развевались радужные флаги, активисты и активистки скандировали: «Выйди из шкафа — верни себе гордость». Это был беспрецедентный случай. На следующий год людям с радужной символикой не давали пройти на демонстрацию, а моих подруг из «Ребер» повязали прямо на выходе из коворкинга «Симона».

Из Питера я вернулась в глубоком личностном кризисе. За несколько месяцев до поездки я приняла взвешенное решение не совершать каминг-ауттекст о том, как я исследовала свою бисексуальность, вышел анонимно. После того как я оказалась в большой группе единомышленниц, где можно было быть собой, обычная жизнь и моя квир-невидимость начали тяготить. И эти эмоции и переживания нашли неожиданный выход.

«ЯNA»

В один из грустных вечеров я взяла в руки укулеле, на котором раньше играла в основном каверы на песни из «Времени приключений», и начала брать случайные аккорды. На аккорды наложилась мелодия, а за ней слова. Так появилась песня «Рубашка» — на данный момент самая популярная песня нашей группы «ЯNA», судя по статистике стриминговых сервисов.

Мой муж — музыкант группы Djinn City, он захотел взять мелодию себе. Я никогда до этого не писала песен и не думала о музыкальной карьере, но идея о том, что моя мелодия достанется другой группе, меня возмутила. И тогда я чисто на этой энергии протеста сочинила еще несколько песен. Тогда и до сих пор песни получаются у меня сами собой, очень легко и естественно. Этот процесс не похож на то, как я пишу прозаические тексты. Когда песен набралось пять или шесть, мы с Айдаром показали их Игорю Шемякину из группы Harajiev Smokes Virginia. Игорю песни понравились, он сказал: «А давайте сделаем». Так все и началось. В группе четыре человека: я пишу песни и пою, Айдар Хуснутдинов отвечает за менеджмент и электронику, Игорь — музыкальный продюсер и басист, а Тимур Митронин — гитарист. По аранжировкам главный Игорь, хотя в процессе участвуют все члены группы.

Нужно было придумать название, и я предложила слово «ЯNA», честно говоря, особо не думая. В итоге нашу группу практически невозможно найти в интернете. Вообще в то время у меня было много самоиронии — и в текстах песен, и в отношении к себе как певице. За юмором я пыталась спрятать страх и неуверенность. Не умея толком петь, не зная, как совладать с нервами, я безбожно лажала на выступлениях. И пережить это было бы сложно без защитной маски.

Позже я придумала легенду: Яна — это девушка из Татарстана, которая приехала в Казань поступать на бухгалтера. И вот эта девушка со всеми пылом и пафосом юности переживает первую влюбленность — в девушку. Героиня, которой на 10 лет меньше, чем мне, давала мне возможность говорить о том, о чем взрослой тридцатилетней женщине, прошедшей психотерапию, говорить как будто стыдно, — о фиксации на объекте влюбленности, страхе отвержения, полной потере автономности. Через Яну, многоликую героиню, я могла говорить о своем и чужом опыте, не стремясь к полной достоверности. Первый альбом мы назвали «Грустные песни про любовь», и в пресс-релизе было написано, что это альбом о юности.

© Адель Рахимов

Тем же летом мы с Анитой Парри, с которой подружились на «Ребрах Евы», начали вести подкаст «ту мач информейшн» — о феминизме в России и Финляндии. Я давно хотела сделать разговорный подкаст о феминизме и искала сообщницу, с которой мне будет интересно это делать, — и нашла Аниту. Мы записали 11 выпусков. Последним стал, наверное, самый важный — про домогательства к школьницам тренера по «Что? Где? Когда?» Айрата Мухарлямова. В этот выпуск мы пригласили журналистку Лену Догадину, которая расследовала это дело. Мухарлямов сейчас вернулся в школу и продолжает работать с детьми.

ту мач информейшн · Episode 11: Журналистка Елена Догадина о своем расследовании домогательств Айрата Мухарлямова

Приближалась осень, а вместе с ней и фестиваль «Ребра Евы». Мне ужасно хотелось на него попасть, поэтому я задумалась над тем, что я могу представить на фестивале. Очевидно, я бы не успела снять фильм, а перформанс в ту пору был от меня слишком далек. Так что я остановилась на театре. Я подумала: «Я знаю, как написать рассказ, но как сделать его перформативным?» Так я придумала короткую феминистскую иммерсивную пьесу «В день, когда умер мой дедушка» — о серой зоне насилия, когда женщина говорит «да» и активно выражает согласие, хотя не хочет секса. Пьесу я поставила сама. Главную роль сыграла замечательная Алена Бударина из Тольятти. После показа мы больше часа обсуждали пьесу с залом, это был невероятный опыт. Надеюсь, он когда-нибудь повторится, но сил на продюсирование постановки у меня сейчас нет. Текст пьесы был опубликован в сборнике рассказов о сексуальности.

«В день, когда умер мой дедушка». Спектакль на фестивале «Ребра Евы». 2019«В день, когда умер мой дедушка». Спектакль на фестивале «Ребра Евы». 2019© Мария Някина

Поездка в школу «Ребер Евы» стала знаковой. После нее целый год я работала в невероятном темпе — с утра делала дела по курсам, записывала и монтировала подкаст, а поздним вечером шла на репетицию или на выступление. У меня практически не было выходных. Все это закономерно закончилось выгоранием. Летом 2019 года я поняла, что просто уже не могу работать как раньше. Первым пострадал подкаст — мы с Анитой поучаствовали в международном феминистском фестивале подкастов F/Symposium в Хельсинки, оплатили SoundCloud на год и бросили его делать.

Тогда же я еще дальше отошла от издательства. Я и раньше занималась им мало, скорее, просто оказывала посильную поддержку. Я ездила на фестиваль комиксов в Хельсинки, пыталась найти книги для издания, читала рукописи, которые приходили на почту издательства, но мотивации делать все это мне постоянно не хватало. Последняя книга, решение об издании которой мы принимали с Сашей вместе, — «Расцветает самая красная из роз» Лив Стрёмквист — замечательное эссе о том, что происходит с любовью в современном мире. Сейчас я с удовольствием промоутирую книги No Kidding Press, когда получается, и продаю их на книжной ярмарке «Смены» в Казани. Но на этом моя работа в издательстве заканчивается. Во всяком случае, в данный момент.

Сборники рассказов начинающих писательниц

Из-за обилия дел и выгорания мы очень долго — больше года — готовили второй сборник рассказов начинающих писательниц. На этот раз мы заранее выбрали тему и объявили open call, на который откликнулись не только выпускницы курсов. В итоге у нас получилась «Маленькая книга историй о женской сексуальности». Я выступила в качестве составительницы и художественной редакторки сборника. Неожиданно для нас всех книга привлекла внимание — на Bookmate ее прочитало больше 35 000 человек. Оказалось, что на женские истории есть спрос. Это видно и по тому, как расцвел сейчас литературный андеграунд.

© Светлана Лукьянова

Я считаю, что то, что женщина занимается творчеством, — уже революционный акт независимо от того, о чем она пишет. В мире, где нам постоянно напоминают о женском призвании (быть женой и матерью) и женском месте (кухня), начать рассказывать о своей жизни, делиться своим взглядом на мир — это активизм.

В декабре 2019 года в издательства «Смена» вышла моя книга «Здесь» — это графическая история о дружбе двух девушек. Текст сопровождается фотографиями разных мест в Казани — дворов, улиц, закоулков, на фоне которых разворачиваются события. Фотографии мне разрешили использовать фотографы Руслан Тухватуллин, Олег Тихонов и Евгения Павлова. Верстку и иллюстрации сделала Василиса Карташова. Эта история не автобиографическая, но основанная на реальных событиях. Она о сложной дружбе — созависимой, ранящей, много дающей и немало забирающей.

© Светлана Лукьянова

Саша еще несколько лет назад писала о подростковой женской дружбе, нам обеим интересна эта тема. Поэтому мы решили, что следующий open call будет о дружбе. Хотелось понять, как женщины дружат в патриархальном мире, где вокруг женской дружбы существует масса обидных стереотипов и шуток. В этом июле мы выпустили сборник «[Дружба]. Рассказы, написанные женщинами и небинарными людьми». Это первый сборник, тексты для которого написали не только женщины, и я очень этому рада. На лекциях и воркшопах, которые я иногда провожу на мероприятиях ЛГБТ+, я всегда подчеркиваю, что WLAG — это курсы для женщин со звездочкой, мы были транс*инклюзивны с первого набора.

Света Лукьянова

Выгорание заставило меня перераспределить нагрузку в моей жизни, но музыка при этом никуда не ушла. Я продолжаю писать песни. До карантина мы с группой много выступали в Казани, в июне должны были поехать в тур по Европе, но коронавирус все отменил.

© Александр Шарагин

Когда я пишу песни, я чувствую, что ухожу от активизма. Несколько лет я вела блог, в котором порицала чужое творчество за то, что оно не всегда готово объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо. Но теперь сама оказалась в этом положении. Я хочу писать песни и рассказы о живых женщинах, а живые женщины, даже феминистки, сложные. У всех есть слабости, недостатки, стыдные желания. И меня саму иногда возмущают мои лирические героини.

Например, в песне «Холодная» есть строчка «Я хочу уйти, я хочу остаться». Как так? Если в отношениях ты несчастна, то нужно уходить — и точка. Но чувства живых людей всегда сложнее. И тот факт, что я честно о них рассказываю, меня успокаивает. А еще то, что мои убеждения все-таки «просачиваются» в тексты. Например, я люблю строчку «Скажи, можно взять тебя за руку?» из песни «Девочка с розовыми волосами». Вот она — концепция согласия без лозунгов.

Сейчас мы записываем второй EP, который выйдет уже под новым именем — не от группы «ЯNA», а от Светы Лукьяновой. Когда занимаешься чем-то два года, становится проще самоидентифицироваться с профессией. Да, я пишу и исполняю песни, это мое дело, я его люблю, я в нем расту и хочу достичь успеха. Мне больше не нужно прятаться за чужой образ, чтобы заниматься музыкой. Хотя я продолжаю рассказывать истории от лица разных героинь и не перестаю относиться к себе с иронией. Мне кажется, творческому человеку без юмора вообще нельзя.

Я занимаюсь разными вещами, все они мне искренне интересны. Возможно, через пару лет моя жизнь изменится — что-то уйдет, что-то придет на смену, и это нормально. Мне нравится пробовать новые творческие медиумы. Я надеюсь, что мой пример может вдохновить других женщин. Что, посмотрев на меня, кто-то подумает: «Да я тоже так могу!» И начнет писать книги, ставить пьесы, снимать кино, сочинять оперы. Женщины еще так мало успели сделать во всех сферах искусства. Нам на протяжении тысячелетий не давали возможности высказываться, выражать себя. Поэтому времени на то, чтобы ждать разрешения, просто нет — пора действовать.

Этот раздел мы делаем вместе с проектом She is an expert — первой базой женщин-эксперток в России. Цель проекта — сделать видимыми в публичном пространстве мнения женщин, которые производят знание и готовы делиться опытом.

Ищите здесь эксперток для ваших событий.

Регистрируйтесь и становитесь экспертками.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU